Но в целом честолюбие человечества направлено скорее внутрь, чем наружу, к очевидным целям. Почему? Неужели бесконечность как объект опыта (а не математическая абстракция) обескуражила человеческий ум? Удовлетворены ли мы и подстрахованы ли знанием того, что дальние пределы Галактики всегда к нашим услугам? Разве современная жизнь уже насытилась слишком богатой дичью из новинок? Мыслимо ли, что Институция завладела гораздо большим контролем над психикой людей, чем мы предполагаем? Или это преходящее ощущение крушения планов, убеждение, что все подвиги совершены, что все имеющие смысл цели достигнуты?
Несомненно, здесь нельзя дать однозначного ответа. Но следует упомянуть несколько пунктов:
Первый — (упоминание без комментариев) — своеобразие существующей ситуации заключается в том, что наиболее влиятельные и эффективные структуры наших дней являются частными или наполовину общественными ассоциациями, например: Интергалактопол, Институция, Корпорация Джарнелла.
Второй — упадок общего уровня образованности. Крайности, очень далекие друг от друга: ученые Институции — с одной стороны и, скажем, крепостные латифундии на некоторых планетах. Если мы присмотримся к условиям жизни людей в Глуши, за пределами Ойкумены, то поймем, что поляризация еще более отчетлива. Имеются очевидные причины такого упадка. Первопоселенцы находились среди чужого и зачастую просто враждебного окружения, Они прежде всего заботились о выживании. Возможно, еще более устрашающим фактором являлась неуправляемая масса накопленных знаний.
Тенденция к специализации началась в современную эпоху, но после прорыва в далекий космос и явившегося результатом этого информационного взрыва специализация стал еще болев узкой.
Возможно, уместно рассмотреть, как живет человек, который стал специалистом нового времени. Он живет в век материализма, где абсолютным интересуется небольшое количество людей. Он человек с налетом очарования, остроумный, искушенный в житейских делах, но неглубокий. У него нет абстрактных идеалов. Полем его деятельности, если он ученый, может быть математика или одна из областей физики; однако в сотни раз вероятнее, что это будет сфера, которую называют гуманитарной: история, социология, сравнительные науки, символистика, эстетика, антропология, наука о наказаниях — пенология, педагогика, связь, управление, не говоря уже о трясине психологии, истоптанной поколениями неучей, и до сих пор еще не исследованной бездне псионики.
