Внутри не было ни взрывчатки, ни кислоты. Кирт извлек небольшой цилиндр, содержащий нить, используемую для записи информации. Затем он вошел в почтовый киоск и отправил цилиндр самому себе в отель «Креденца» в Авенте на Алъфаноре. Он сел на поезд в Киндьюн и без особых хлопот покинул космопорт в своем корабле.
Когда на фоне темного диска Альфанора уже можно было различить все семь материков, Герсен переключил автопилот в режим автоматической посадки в космопорте Авенты. Не обнаружив на стоянке признаков врагов, он спокойно отправился в здание космовокзала и за завтраком вновь стал обдумывать план своих дальнейших действий. Он должен был, решил он, быть простыми и проистекать из последовательности логических рассуждений, в которых он не узревал какой-либо ошибки:
А) монитор Луго Тихальта был зарегистрирован на имя Приморского Университета;
Б) информация, записанная на нити монитора, была зашифрована и доступна только при наличии дешифрующей перфокарты;
В) дешифрующей перфокартой владеет Приморский Университет в Авенте;
Г) судя по словам Луго Тихальта, Аттель Малагате был настоящим поручителем (факт, который он впервые, по-видимому, осознал в Кринктауне). Неосторожность Хильдемара Даске? Приняв во внимание все обстоятельства, Малагате, вероятно, до сих пор считает свое инкогнито нераскрытым. Малагате энергично хочет завладеть монитором и его содержимым, и, следовательно, должен иметь доступ к дешифрующей перфокарте;
Д) следовательно, главным направлением деятельности Герсена должно быть:
— определение круга лиц, имеющих доступ к перфокарте;
— выяснение, кто из них соответствует ряду условий, согласующихся с личностью и деятельностью Малагате Кто из них, например, отсутствовал достаточно долгое время, чтобы посетить планету Смейда?
Простота и логичность, — подумал Герсен. Все правильно. Но вот осуществление этой логичности может оказаться далеко не простым делом. Он не отваживался возбуждать опасения со стороны Малагате. В некотором отношении то, что он располагал записями Тихальта, обеспечивало его безопасность. Однако, если Малагате почувствует личную угрозу, у него не будет особых трудностей или сомнений в организации убийства.
Пока что у Малагате нет причин бояться разоблачения, и было бы безрассудством переубеждать его в этом. Инициатива во всяком случае до сих пор, находится в его руках, поэтому не стоит спешить очертя голову...
Его внимание отвлеклось. В кабине поблизости сидела пара хорошеньких девушек, которые, очевидно, пришли на вокзал встретить кого-либо из друзей или просто чтобы повидаться друг с другом.
Кирт тоскливо смотрел на них, сознавая уже не первый раз некоторую пустоту своей жизни, и испытывал чувство неудовлетворенности, в чем-то схожее с тем неопределенным чувством, которое он уже испытал на планете Смейда.
Легкомыслие — у этих двух девушек вряд ли было на уме еще что-нибудь. Одна из них покрасила свои волосы в зеленый цвет листвы и придала своей коже нежно-салатовый оттенок. У другой был парик из лиловой металлической стружки и мертвенно-бледный оттенок кожи. На ее лоб, обхватив обе щеки, была лихо надвинута витиеватая шляпка из серебристых листьев и завитков.
Герсен глубоко вздохнул. Без сомнения, он вел мрачное унылое существование. Вспоминая прошлые годы, он видел одни и те же сцены: другие дети были заняты легкомысленными занятиями и играли, в то время как он, довольно худой мальчик с серьезным лицом, наблюдал за ними на расстоянии. Он испытывал только интерес и удивление — так ему это все запомнилось, — никогда не испытывая желания самому оказаться на месте сверстников. Дед его заметил это...
Одна из девушек в кабинке увидела, что он обратил на нее внимание, и что-то шепнула подруге-Герсен жалко улыбнулся. Он не чувствовал себя уверенно в общении с женщинами, но многих знал достаточно близко. Кирт нахмурился, осторожно искоса поглядывая на девушек. А те нарочито перестали смотреть на него. Вполне возможно, что Малагате подослал их отвлечь его внимание. Любопытно. Если так, то почему двух? Но тут подруги встали и вышли из ресторана, каждая скрыто бросив на него последний взгляд.
Кирт наблюдал за их уходом, изо всех сил сопротивляясь внезапному побуждению побежать за ними, представиться и подружиться...
Снова интересно, вдвойне интересно. И что бы он сказал им? Он представил себе, как два хорошеньких лица будут сначала ошарашены, затем смущены, пока он будет стоять делая неудачные попытки снискать к себе их расположение.
Девушки ушли. Ну и хорошо, — подумал Герсен, частично забавляясь, частично сердясь на себя. И все же, к чему обманываться? Вести жизнь получеловека — трудно, это было источником вечной его неудовлетворенности. Обстоятельства его жизни не давали особых возможностей для ухаживания за женщинами. Однако к чему все это? Он знал цель своей жизни, и он был превосходно подготовлен для выполнения этой миссии. У него не было ни сомнений, ни колебаний. Все цели он себе четко определил.
