Герсен снова рассовал яды по карманам трупа, вместе со веем оружием, оттащил его к шлюзу для выброса отходов и захлопнул люк так, чтобы ничего не бросалось в глаза. Когда корабль будет в космосе, одно нажатие на кнопку — и труп бандита исчезнет в пространства. Затем Кирт начал искать устройство, которое Сутиро, когда еще был жив, столь тщательно устанавливал. Под полкой он обнаружил небольшой приклеенный тумблер, от которого шла проводка к скрыто установленному реле, в свою очередь включавшему клапаны в четырех баллонах с газом, установленных в различных потайных местах салона.
... Ядовитый или анестезирующий газ? Он отделил один из сосудов и нашел этикетку, напечатанную угловатым шрифтом, употреблявшимся на Саркое. Она гласила: «Мгновенный наркотик. Сон наступает с минимальными последствиями».
Оказывается, Малагате, не менее методичный, чем Герсен, предпринял свои меры предосторожности.
Кирт вынес каждый из четырех баллонов к входной двери, освободил их от содержимого и поставил сосуды на те же места. Он оставил на том же месте тумблер, установленный Сутиро, но изменил его функцию.
Сделав это, Герсен достал собственное устройство — только что приобретенный таймер и гранату из потайных запасов.
Немного подумав, он поместил их в реактивном отсеке, где они не принесут особого вреда, но будут всегда под рукой в случае необходимости.
Он взглянул на часы — час дня. Времени оставалось в обрез. Очень мало для всего того, что ему еще предстояло сделать. Он вышел из корабля, закрыв его за собой, и, вернувшись в здание вокзала, отправился на стоянку глайдеров. Необходимо было ехать в Сайлмайкербич.
Он выбрал одноместный кэб — гироскопически уравновешенный скутер с прозрачным колпаком. Два сева — в прорезь автомата, и он получил его в свое полное пользование на час. Поднявшись над стоянкой, Кирт направился к северу.
Район Сайлмайкербич нес на себе отпечаток уникальности. Авента — вольный космический город, — почти ничем не отличалась от доброй полусотни других полисов Ойкумены. Сайлмайкербич, напротив, не походил ни на какое другое поселение человека в известной части Вселенной. Дома низкие, с толстыми стенами из обломков бетона и ракушечника, белые или выбеленные дождями и сверкающие под ослепительным светом Ригеля.
Район этот был убежищем для представителей нескольких дюжин разных народов с других планет. Каждый из них жил в своем анклаве с характерными для него продуктовыми магазинами, ресторанами и культовыми сооружениями. Несмотря на большие различия в происхождении, обычаях, внешнем виде, обитатели района были одинаково горделивы, наполовину подозрительны, наполовину наивны, одинаково презрительно относящиеся как к чужакам, так и друг к другу. Они зарабатывали себе на жизнь, обслуживая туристов в качестве прислуги либо поденщиков. Кроме того, многие из них были владельцами мелочных лавок или ремесленных мастерских. Многие выступали в качестве артистов или музыкантов в бесчисленных тавернах, ресторанах, бистро, борделях.
К северу от этого района возвышался холм Медной, и здесь архитектура зданий была совсем иной: высокие узкие жилые здания почти готических пропорций, каждое из которых, казалось, хотело вырасти выше соседа. Именно здесь, по словам Сутиро, и обитал Хильдемар Даске.
В адресной книге района Красавчик не числился — да Герсен и не рассчитывал на это. Он стал заходить в таверны, справляясь о высоком мужчине с расщепленным носом, красным цветом кожи и белыми, как мел, щеками. Он вскоре наткнулся на людей, которые как-то примечали Даске, но только в четвертой таверне он наконец нашел человека, который с ним разговаривал.
— Вы, должно быть, имеете в виду Красавчика, — сказал бармен, — да он частенько наведывается сюда, чтобы выпить. Он представляется астронавтом, но я не очень-то верю в это. Я и сам часто заявлял о себе, что я, дескать, великий любовник. Все мы лжем зачастую гораздо больше, чем это необходимо.
«В чем истина?» — спросил однажды Понтий Пилат в древней басне, а я отвечаю: «В единственном предмете для наслаждений, который дешев, как воздух, но который мы принимаем, как некий драгоценный камень».
Бармен совсем уж расфилософствовался, но Герсен быстро вернул его к предмету своих поисков.
— Где живет этот Красавчик? Вы должны знать, раз он ваш завсегдатай.
— На той стороне холма, — бармен неопределенно указал рукой. — Большего я не могу сказать, потому что и сам не знаю.
Расспросы в других тавернах, лавках и просто на перекрестках в конце концов позволили Герсену довольно точно определить местонахождение берлоги Даске, и он выехал по узкой не мощеной улочке из района высоких жилых домов, обогнул пустой скалистый обрыв и в конце дороги увидел стоящий отдельно прямоугольный коттедж, из которого открывалась великолепная панорама всего залива. К югу был виден бульвар, еще дальше едва проступали контуры высотных домов Ремо.
