Герсен ощутил небольшое радостное потрясение нахлынувшего на него озарения. Вот в чем заключалось очарование этой планеты — в ее почти полной тождественности тому окружению, в котором росло и развивалось человечество! На Старой Земле, должно быть, было немало вот таких веселых долин. Радость от таких пейзажей глубоко проникала в структуру человеческой психики. Были в Ойкумене и другие планеты, приятные и удобные для жизни, но ни одна из них не бы л а похожа на Старую Землю — отчий дом человечества. «По сути, — размышлял Герсен, — вот здесь я и хотел бы построить себе небольшой домик со старомодным садиком, фруктовыми деревьями на лугу, лодкой, привязанной к берегу реки». Мечты, праздные стремления к недостижимому... Но эти мечты и острая тоска должны были волновать любого человека! Еще одна мысль пришла илу в голову, и он стал пристально наблюдать за своими противниками.
Уорвин стоял на берегу, хмуро глядя на воду. Почувствовав взгляд Герсена, он обернулся и подозрительно посмотрел на него. Кирт быстро отвел глаза и посмотрел на другого своего попутчика.
Келле стоял у зарослей папоротника, достигавшего ему до плеч, и смотрел вдаль на кучевые облака и темнеющий на горизонте лес, который рос по обеим сторонам долины и вдали сливался в туманной дымке.
Деттерас медленно прогуливался по лугу, заложив руки за спину. Вот он наклонился, сгреб горсть земли, измельчил ее пальцами и понюхал. Затем, растопырив пальцы, он с интересом смотрел, как земля просеивается сквозь них. Затем он повернулся и начал наблюдать за дриадами. То же самое сделал и Келле.
Люди-растения, медленно передвигаясь на своих гибких ногах, вышли из тени и направились к небольшому пруду. Их ветви с листьями сияли голубым и красным, медно-желтыми и пурпурно-золотыми цветами. Были ли они разумными существами?
Герсен снова принялся следить за тремя учеными. Келле смотрел на дриад, не скрывая своего восхищения. Деттерас неожиданно приложил пальцы ко рту и издал пронзительный свист, на который дриады, казалось, не обратили никакого внимания.
Послышался какой-то шум со стороны корабля Герсен повернулся и увидел, что с трапа спускается Паллис Атроуд. Она подняла руки, прикрывая глаза от яркого солнца, и глубоко дышала, как бы упиваясь чистотой и свежестью воздуха.
— Какая прелестная долина! — прошептала она. — О, Кирт, как здесь хорошо!
Она медленно побрела в сторону от корабля, часто останавливаясь и в восхищении всплескивая руками.
Неожиданно Герсен повернулся и бросился к трапу. Рампольд! Где Рампольд? Кирт проскочил салон и метнулся в грузовой отсек. Рампольд был уже там. Герсен осторожно приблизился и стал прислушиваться.
Послышался грубый, хриплый голос Даске, полный омерзительного ликования.
— Рампольд, делай то, что я скажу, ты слышишь меня?
— Да, Хильдемар.
— Тогда иди к переборке и отвяжи трос. Да побыстрее!
Герсен занял позицию, из которой мог, будучи незамеченным, наблюдать за тем, что происходит в отсеке. Рампольд стоял не далее чем в полутора метрах от Даске и пристально всматривался в его красное лицо.
— Ты слышишь меня, болван? Быстрее, или я навлеку на тебя такую беду, что ты проклянешь тот день, когда родился, — Рампольд тихонько рассмеялся.
— Хильдемар, я просил тебя у Кирта Герсена, Я сказал ему, что буду заботиться о тебе, как о собственном сыне. Я буду кормить тебя самой изысканной пищей, давать тебе самое лучшее вино, самые лучшие сдает... Я не думаю, что он мне откажет, если я его хорошенько попрошу. Я постараюсь объяснить ему, что этим и только этим я доставлю себе то огромное удовольствие, о котором мечтал в течение всех семнадцати лет заточения. Но если он все же мне откажет, то мне придется ограничиться всего лишь тем, что я изобью тебя до смерти. Это — первая представившаяся мне возможность...
Герсен вышел из укрытия.
— Извините, Робин, за вмешательство.
Рампольд издал нечеловеческий вопль, полный отчаяния, и выбежал из отсека. Герсен последовал за ним. В двигательном отсеке он зарядил свой энергомет, сунул его в кобуру и вернулся в грузовое отделение. Даске оскалил зубы, как дикий зверь.
— Рампольду не терпится, — сказал Герсен и, подойдя к переборке, начал отвязывать трос.
— Что вы намерены делать? — спросил Даске.
— По полученному приказу тебя следует казнить.
— Какому приказу? — Даске широко раскрыл глаза.
— Болван, — рассмеялся Герсен. — Ты что, не догадываешься что происходит? Теперь я занял твое прежнее место у патрона.
С одной стороны трос уже был отвязан, и Герсен пересек отсек, направляясь к другому его концу.
— Не двигайся, если не хочешь, чтобы я сломал тебе ногу, — сквозь зубы процедил он, заметив неопределенное движение Даске.
Через мгновение был отвязан и второй конец троса.
— Теперь встань ровно. Медленно иди вперед и спускайся по трапу, но не вздумай шалить, пристрелю.
Даске медленно выпрямился. Герсен ткнул его энергометом.
— Живее!
— Куда это мы?..
— Не все ли тебе равно. Пошевеливайся!
