— Я полностью удовлетворен. Планета бесподобна. Мистер Герсен не обманул нас.
Келле удивленно посмотрел на него.
— Вы думаете, что нам нет необходимости совершать посадку?
— Совершенно верно. Но если вы желаете... — он пересек салон и остановился рядом с полкой, под которой Сутиро прикрепил выключатель. Герсен напрягся. Значит, это Уорвин! Но почетный ректор постоял несколько мгновений, а затем прошел и сел в одно из кресел.
Герсен испустил вздох разочарования. Конечно же, время еще не пришло. Для того чтобы использовать газ, Малагате должен был каким-то образом обезопасить себя от его воздействия.
— Я абсолютно уверен, что нам следует приземлиться, — сказал Келле. — Чтобы, по меньшей мере, произвести биометрические испытания. Несмотря на всю свою привлекательность, планета может оказаться совершенно негостеприимной.
— Это не так просто, — с сомнением в голосе сказал Деттерас. — Не забывайте, что у нас на борту пленник, больная и пассажир. И чем скорее мы окажемся на Альфаноре, тем будет лучше!
Келле огрызнулся так резко, как еще не приходилось слышать Герсену.
— Вы говорите, как болван! Проделать такой путь, чтобы показать задницу и вернуться домой? Мы обязательно должны приземлиться. Хотя бы для того, чтобы погулять минут пять по этой планете!
— Да, — уныло согласился Деттерас, — несомненно, вы правы!
— Очень хорошо, — вмешался в перепалку Уорвин, — значит, спускаемся.
Герсен молча переключил автопилот в режим автоматической посадки. Стали отчетливо видны зеленые мирные леса, гряды невысоких холмов, цепь озер к северу, хребет покрытых снегом вершин к югу. Корабль опустился на поверхность, рев двигателей смолк. Под опорами ракеты наконец-то была твердая земля. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только тиканьем автоматического анализатора наружной сферы, на панели которого вскоре зажглись три зеленых огонька, что означало полный оптимум.
Давление выровнялось очень быстро. Герсен и трое спутников надели легкие комбинезоны, натерли руки и лица антиаллергеном, приспособили ингаляторы, предотвращающие попадание в организм бактерий и спор.
Паллис Атроуд смотрела в иллюминатор с невинным интересом. Робин Рампольд стал бочком пробираться к хвостовому отсеку. Сейчас он походил на исхудавшую старую крысу, которая делала пробные движения, будто хотела выйти из норы, но никак не решалась.
Забортный воздух заполнил корабль — свежий, влажный, чистый. Герсен подошел к выходу, распахнул дверь и сделал вежливый, хотя немного иронический жест, произнося:
— Джентльмены, вот ваша планета!
Уорвин первым сошел на поверхность. Деттерас сразу же за ним, чуть поотстал от них Келле. Герсен не торопясь последовал за ними.
Монитор посадил их в пункте, отстоявшем от места посадки Луго Тихальта не более чем на сто метров. Герсен подумал, что пейзаж планеты еще более обворожителен, чем он представлял себе по фотоснимкам. Воздух освежал прохладой, в нем чувствовался запах свежей травы. С другой стороны долины, за высокими деревьями, возвышались холмы, массивные, покатые, с обнаженными серыми скалами, промежутки между ними были заполнены кустарником. Еще выше простиралось огромное облако в форме замка со многими башнями — яркое, белое в лучах полуденного светила.
На другом берегу реки, сразу же за лугом, Герсен увидел то, что казалось порослью цветущих растений, на самом же деле это были, он точно знал, дриады. Они стояли на опушке леса, покачиваясь на своих гибких серых конечностях, движения их были непринужденны и грациозны.
«Без всякого сомнения, это удивительные создания, — подумал Герсен, — но в них есть что-то странное». Это было превратное суждение — но почему-то оно возникло! На своей же планете ее жители казались чуждыми своему окружению. Они оставались какими-то экзотическими элементами на лике столь дорогом и возлюбленном... Почему? Может быть, из-за того, что эта планета была так похожа на Землю?
Герсен не чувствовал сознательной привязанности к Земле. Но все же это космическое тело чертовски смахивало на родную планету человечества, вернее, каким-то образом оказалось не подверженным нашествию многочисленных поколений людей. Этот мир был девственным, нетронутым, не поддавшимся изменениям. Если бы не дриады, это вполне могла бы быть Старая Земля, Земля Золотого Века, Земля Естественного Человека…
