Женщина заговорила вновь.
— Я сумела опередить Гаркурта. Так что сейчас ты должен подумать, что делать. Я пришла помочь тебе!
Из складок своего платья Руфь извлекла маленький бластер и подала его Хэвиту, который с благодарностью принял оружие. Почувствовав рукоять в руке, Хэвит с облегчением обнаружил, как уходит из сердца ужасный холод.
Происшедшее изменило планы Хэвита.
Без промедления он объяснил Руфи, что ей следует сделать: скрыться в его спальне, подождать, пока Гаркурт и он вместе войдут, а потом незаметно выскользнуть.
В заключение Хэвит сказал:
— Снимешь обувь, чтобы выйти тихо.
Руфь покорно подошла к двери в спальню, остановилась. Поколебавшись, повернулась к Хэвиту.
— Я выбрана? — просто спросила она.
Словно что–то сжало горло Хэвита. Взглянув на Руфь, он подумал: «Такими этих женщин сделал космос. Ужасная опустошенность вселенной передалась им».
Но эта женщина нуждалась в большем, чем просто слова благодарности, и Хэвит подошел к ней, взял за руку, положил другую руку ей на плечо, слегка сжал его.
— Ты моя, — тихо сказал он.
Ее очаровательное лицо просияло, она облегченно вздохнула. Она выбрала и выбрана, по–настоящему.
— Мне пора идти, — сказала она, с признательностью глядя на Хэвита. — Все будет хорошо, не так ли?
Хэвит отпустил ее руку и сказал:
— Я сделаю все в лучшем виде. Увидимся позже.
— Мы все ждем тебя! — прошептала Руфь.
Она повернулась и прошла в спальню, прикрыв дверь за собой…
Хэвит, положив бластер в карман, вышел в коридор и в одной из соседних кают увидел сидящего в кресле Гаркурта.
— Мистер Гаркурт, не хотите ли помочь мне?
Большой мужчина поднялся, проковылял к двери, внимательно и нагло глядя на Хэвита.
— Чего вам надо?
— Мне нужна помощь.
Гаркурт нерешительно вышел наружу. Ему было нелегко изменить один план на другой. Как и просил Хэвит, он прошел за ним в свободную спальню.
— Э–э–э! — только и пробормотал он, когда заметил направленный на него бластер.
Он медленно поднял руки. На лице застыл ужас.
Через несколько минут Хэвит на максимальной скорости вел по коридору свою управляемую капсулу. Он очень торопился.
С волнением Стрейнжбери тряс просыпающегося Тэлли.
— Эй! Я понял, что происходит.
Бледное, с заострившимися чертами лицо его друга, казалось, начало приобретать естественный цвет.
— Что?..
Так как Тэлли спросонья медленно соображал, Стрейнжбери повторил свои слова, добавив:
— Во всех вариантах, кроме одного–единственного и непроверенного, мы не в состоянии что–либо сделать: ни улететь, ни вернуться на корабль… ничего.
Тэлли ожил.
— Ради бога, Джон, — прошептал он. — Ты это серьезно? Ты ведь знаешь, как я уважаю тебя, твои идеи и знания, но…
— Послушай, — перебил Стрейнжбери. — Я осмыслил то, что происходит. Послушай же!
Его рассказ занял довольно много времени. Роджер проанализировал все, что происходило с ними во время путешествия. От неудачи доктора Тэлли, предка Тэлли нынешнего, до проникновения Хэвита в индивидуальное пространство звездолета после снижения скорости до уровня световой.
— Ведь это все — факты, так или нет? — настаивал Стрейнжбери.
Тэлли кивнул.
— Совершенно очевидно, это весьма важные моменты, — продолжал Стрейнжбери. — Например: время и его сжатие в отношении примерно 973 к одному. Снаружи форма корабля осталась круглой, а коридоры внутри изменились в пропорции три к одному. Все это очень важно. Я составил эмпирическую модель и сконструировал одну схемку. Ты знаешь, я все–таки больше техник, чем ученый. Тут есть один фактор, которого я не могу объяснить, но который является действующим началом…
— Допустим, ты прав, — перебил Тэлли. — Но что это нам даст практически?
— Смотри! — произнес Стрейнжбери.
Он исчез.
Пропал внутри маленького корабля. Тэлли заозирался, пытаясь понять, что за фокус отмочил его друг, и вдруг услышал какой–то звук у себя за спиной. Он обернулся. Позади, триумфально усмехаясь, стоял Стрейнжбери. Постепенно улыбка сошла с его лица.
— Мы возвращаемся на корабль, — решительно сказал он.
— Кому мы там нужны… — удивился Тэлли.
И встретил твердый, как сталь, взгляд.
— Твоей жене… и моей… Экипажу. Не сомневайся, мы вернемся на корабль… Ведь вопрос стоит о жизни или смерти. Надо выбирать.
Тэлли кивнул и пожал руку Стрейнжбери.
— Согласен. — Потом он отступил на шаг. — Ради Бога, расскажи мне, что ты еще открыл?
— Сначала стартуем. — Стрейнжбери повернулся к бортовой панели и продолжил: — Теперь теоретически мы можем вернуться на корабль буквально через мгновение. Аппарат в состоянии это сделать. Но помнишь рассказ Хэвита про невероятное сжатие? Человеческие клетки не могут долго жить в таком состоянии. Так что мы должны представлять себе, насколько кратковременная штука — жизнь.
— Но…
— Вселенная обманчива, — медленно произнес Стрейнжбери. — Она — величайшая тайна природы. Послушай…
