Чимал взял со стола потрепанную, в пятнах машинного масла книгу и пролистал ее. Там были диаграммы, показания приборов, инструкции, которым надлежало следовать. Чимал так и не смог понять, что же так встревожило погибшего техника. Главный наблюдатель показал ему на дверь в помещение рядом, откуда доносился звук зуммера и где все время вспыхивал красный сигнал тревоги.
— Это предупреждение о неисправности. Смотритель воздуха обязан, как только услышит сигнал тревоги, немедленно сделать необходимый ремонт, а потом доложить мне в письменной форме. Я такого отчета не получал.
— Сигнал тревоги все еще звучит. У меня сильное подозрение, что этот техник не смог устранить неисправность, запаниковал и решил уйти в мир иной.
Главный наблюдатель кивнул еще более мрачно.
— Такая неприятная мысль возникла и у меня, когда мне доложили о происшедшем. Я беспокоился с тех пор, как прежний смотритель умер таким молодым, едва достигнув ста десяти лет, и вся ответственность легла на его помощника. Смотритель воздуха никогда не был о нем высокого мнения, и мы собирались подготовить нового смотрителя.
Внезапно до Чимала дошел смысл происходящего.
— Так теперь нет никого, кто знал бы, как исправить неполадку? А речь ведь идет о механизмах, производящих воздух для всех нас?
— Да.
Главный наблюдатель провел Чимала через массивную двойную дверь в большое гулкое помещение. Вдоль стен выстроились высокие резервуары; к основаниям каждого из них были подключены какие–то блестящие аппараты. Толстые трубы уходили в пол, и над всем стоял неумолчный гул и завывание моторов.
— Эти машины снабжают всех воздухом? — спросил Чимал.
— Нет, все совсем не так. Ты можешь прочесть об этом в книге: производство воздуха каким–то образом связано с зелеными растениями, которые специально для этого выращиваются в оранжереях. Эти механизмы делают с воздухом что–то другое, но тоже очень важное — что именно, я не знаю.
— Не могу обещать, что помогу, но сделаю все, на что окажусь способен. А пока не позвать ли кого–нибудь, кто умеет с этим работать?
— Никто не умеет, конечно. Никому и в голову не придет делать что–то, кроме предписанного. Вся ответственность на мне. Я просматривал эту книгу, но многое в ней мне непонятно. Я стар, слишком стар, чтобы чему–то учиться. Молодой наблюдатель сейчас обучается работе смотрителя воздуха, но пройдут еще годы, прежде чем он сможет здесь работать. Тогда может быть уже слишком поздно.
Ощущая груз свалившейся на него ответственности, Чимал раскрыл книгу. В первой части излагались общие сведения по очистке воздуха, и Чимал только просмотрел эти главы. Он прочтет этот раздел более внимательно, когда получит общее представление о назначении механизмов. В главе «Аппаратура» было двенадцать параграфов, обозначенных большими красными цифрами. Те же цифры значились на табличках, прикрепленных к разным механизмам, и Чимал заключил, что описание каждого из них находится в соответствующем параграфе. Осматривая оборудование, Чимал обнаружил, что красный сигнал тревоги мигает на механизме номер пять. Подойдя поближе, он прочел под красной лампочкой слово «авария». Раскрыв книгу на параграфе номер пять, Чимал погрузился в чтение.
Чимал читал дальше с интересом, пока не дошел до конца параграфа. Этот резервуар, похоже, был сконструирован так, что мог работать без вмешательства человека на протяжении столетий; однако книга рекомендовала наблюдение и уход за ним. На основании резервуара была табличка с инструкциями по обслуживанию, и Чимал нагнулся, чтобы их прочесть. Еще одна лампочка вспыхивала рядом со шкалой прибора; надпись под ней гласила: «Заменить химикаты». Тем не менее стрелка стояла на значении «максимальная химическая активность» — как ей и было положено согласно книге, если аппаратура функционирует нормально.
— Кто я такой, чтобы оспаривать показания машины? — сказал Чимал главному наблюдателю, следовавшему за ним по пятам. — Но, с другой стороны, перезарядка — совсем простая процедура. Она происходит автоматически, если нажать эту кнопку. Если автоматика не сработает, то же самое можно сделать вручную. Посмотрим, что получится.
И он нажал кнопку.
Загорелась лампочка, сигнализирующая о начале перезарядки, включились реле. Раздался приглушенный поющий звук, исходящий, казалось, из глубин резервуара, и в ту же секунду стрелка на шкале метнулась в красную зону, обозначающую истощение химикатов фильтра. Главный наблюдатель, шевеля губами и щурясь, прочел надпись у красного конца шкалы и в ужасе поднял глаза на Чимала.
