— Это твоя работа — следить, чтобы мы всё время были в безопасности. Как ты допустил, чтобы это случилось?
— Меня обманули, — сказал я.
— Обманули? Как?
— Диана сказала мне, что хочет осмотреть один из челноков изнутри, чтобы, как она выразилась, ощутить габариты кабины. Я предложил ей ознакомиться с чертежами, но она сказала, что это не одно и то же. Она сказала, что обдумывает разработку какого–то астрофизического оборудования для исследований, которые будет проводить, когда мы выйдем на орбиту вокруг Эты Цефея IV. Это оборудование должно быть смонтировано в кабине челнока.
— Но корабль оказался готов к полёту, — обличающе воскликнул Горлов.
— Разумеется. Мне же нужно было включить для неё внутреннее освещение.
— И что случилось потом?
— Я не уделял ей особого внимания — если помните, сэр, мы с вами вели один из наших полночных диспутов, и это требовало от меня большой сосредоточенности. Я не осознавал, что происходит, пока она не запустила маршевые двигатели.
Голос мэра сделался ещё громче, чем обычно.
— Но ангарные ворота находятся под твоим контролем. Я справлялся у Бев Хукс: она сказала, что даже система ручного управления завязана на тебя, так что ты мог аннулировать инструкции доктора Чандлер.
— Это правда, — сказал я. — Но у меня на принятие решения была какая–то доля секунды. Если бы я не открыл ворота…
— Так это ты открыл ворота? Не она?
— Да, это был я. Пожалуйста, дайте мне договорить. Если бы я не открыл ворота, причём в ускоренном аварийном режиме, её челнок врезался бы прямо в них. Она могла бы и пробить в них дыру, если бы попала в шов между металлическими пластинами. Но в любом случае столкновение деформировало бы ворота до такой степени, что в будущем я уже не смог бы их открыть, что сделало бы невозможным запланированные планетарные исследования. — В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом человеческого дыхания и системы вентиляции. Я позволил тишине длиться, пока не заметил по телеметрии Горлова, что он собирается заговорить. Прежде чем он успел открыть рот, я добавил: — Я думаю, что поступил правильно.
Рот Горлова открылся на мгновение, но он сразу же его закрыл и опустил взгляд к полу. Потом кивнул.
— Конечно. Конечно, ЯЗОН. — Его голос стал спокойнее, хотя и не утратил зычности. — Извини, если я что не так сказал.
— Извинения приняты.
Горлов отвернулся от моей камеры и оглядел остальных присутствующих.
— Пар, как это могло случиться? Она проходила какую–нибудь психотерапию или что–то в этом роде?
Линделанд снова погладил свою псевдобороду.
— Не у меня и ни у кого другого, по крайней мере, официально. Я поговорил со всеми на борту, кто имеет психологическую подготовку, и с Барри Дельмонико — вы знали, что он католический священник? — чтобы узнать, не обращалась ли она к кому–нибудь за помощью. Все ответили отрицательно.
— Тогда почему она убила себя? — Мэр развернулся вместе с креслом. — Памела, вы с ней были подругами. Есть идеи?
Памела Торгуд вскинула голову; её лицо было напряжено. Белки и радужка обоих глаз у неё были окрашены в чёрный цвет, так что зрачок терялся в этом океане смоляной черноты. Невозможно было сказать, на кого она смотрела, когда заговорила.
— Разве это не очевидно? Она убила себя из–за
— Это нечестно! — запротестовала Кирстен.
По чёрным глазным яблокам Памелы пробежали блики, когда они повернулись. Небольшая выпуклость над хрусталиком отражала свет немного по–иному, и лишь благодаря этому можно было сказать, что она смотрит теперь на Кирстен.
— Конечно, ты будешь так говорить, — презрительно процедила Памела. — Ведь другая женщина — это ты.
— Вы о чём вообще говорите? — громыхнул Горлов.
— Диана и он, — сказала Памела, снова указывая на Аарона пальцем.
— Что «он»? Россман, я вас вызвал, потому что происшествие случилось в зоне вашей ответственности…
И‑Шинь Чан приставил ко рту ладонь верхней правой руки, словно собираясь сообщить что–то по секрету, но сказал своим обычным резким голосом:
— Диана и Аарон были женаты.
— О! — сказал Горлов. — О! Понимаю. Гмм, Россман… я не знал. То есть, я хочу сказать, на борту десять тысяч человек и, в общем, за всеми не уследишь… Простите. — Он на мгновение задумался. — Вы можете идти, если хотите.
Голос Аарона был так же сдержан, как и его телеметрия.
— Я останусь.
Горлов обернулся к моим камерам.
— ЯЗОН, почему ты мне об этом не сказал?
— Вы спросили, замужем ли Диана и есть ли у неё на борту родственники. Ответ на оба эти вопроса отрицательный. Потом вы спросили, с кем Диана была наиболее близка. Ответ был — Памела Торгуд.
— Они говорят только то, о чём их спрашивают, — сказал Чан с самодовольным смешком.
Горлов проигнорировал его реплику.
— То есть эта… это происшествие… имеет какое–то отношение к вашему браку, Россман?
— Я не знаю. Возможно. Мы были женаты два года. Разошлись. Она… похоже, она переживала это тяжелее, чем я думал.
Горлов посмотрел на Пара Линделанда.
— И это всё?
Пар слабо кивнул.
— Похоже на то.
