– Ты не знаешь, когда стартуют корабли эдди? Сколько времени в запасе у Дела Келлума?
– Моя хозяйка Тасия Тамблейн полагает, это займет примерно месяц.
Стоящий в дверях Скиталец фыркнул:
– Черт, эдди не могут запрячь своих коней побыстрее?
– Это хорошо умеем мы, Скитальцы. Как твое имя, капитан? – спросила Ческа.
– Нико Чан Тилар, – ответил он, вздернув подбородок. – Мой отец Крим…
– Я знаю, кто твой отец. У тебя быстрый корабль? Нам нужно немедленно отправить известие на Оскувель, – у нее вспотели ладони, и Ческа обтерла их о штаны.
Юноша смотрел надменно.
– Если это необходимо, я могу отбыть в течение десяти минут.
– Даю тебе час на сборы, проверь, убедись, что у тебя все в порядке. И лети, разыщи Дела Келлума и передай ему новости. Я пройдусь по другим командам Скитальцев и пошлю их в помощь как можно быстрей.
Нико сорвался с места, быстрый, словно молодой олень. Ческа задумчиво улыбнулась ему вслед, озабоченная внезапными происшествиями. Сердце было не на месте, мысли неслись вскачь: появилась новая проблема, и она, Рупор кланов, должна ее разрешить. Пусть свадебная флотилия готова лететь на Терок, сейчас для нее нет ничего важнее судьбы кланов, доверявших своему Рупору.
«Или я просто ищу повод?» – подумала она.
Тем не менее, Ческа не могла вечно откладывать свадьбу.
Скитальцы годами боролись с враждебностью Ганзы, уродливыми небесными шахтами илдиран и смертоносными атаками гидрогов. Но для Котто Окиаха горячий мир Испероса был самым главным врагом.
Невыносимо жаркое солнце оплавляло близлежащие окрестности, будто в гигантском горне. Инженеры обитали внутри изолированных тоннелей, будто в крысином гнезде. Котто ненавидел тяжелую работу, но он принял вызов, и поединок со стихией стал большим в его жизни, чем просто борьба за удобство.
Здесь, под мощными ударами солнечных бурь, Котто вкладывал все свои инженерные способности, чтобы сохранить производственную базу дееспособной. Когда он рассматривал проблему в перспективе, то всегда находил новые варианты.
Находясь так близко к солнцу, производство было уязвимым – небольшой просчет мог стать катастрофой, не говоря уж о природных явлениях, в принципе неконтролируемых – и даже Котто Окиах не мог предвидеть все наперед. Он проклинал те бессонные ночи, когда просчитывал самый худший вариант развития событий. Исперос просто притягивал к себе неприятности.
Комета, пройдя краем солнца, стремительно ворвалась в систему, втянутая непреодолимым притяжением звезды. Корона солнца не позволила сенсорам фабрики заметить ее приближение, но когда газово-ледяной шар проскочил мимо звезды, то на его пути оказался маленький скалистый мир.
Инженеры Котто забили тревогу, выдернув его из постели, где его сморил краткий сон. Вспотевший – Котто всегда потел в парилке подземных помещений, – он поспешил в рубку управления. Его рабочие уже рассчитали траекторию полета комета.
– Котто, мы трижды произвели расчеты, – сказал один из лучших небесных механиков, смахнув пот со лба. – Слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности, но эта штука не врежется в нас. Нам, может, всем придется сидеть не дыша, пока не пройдет комета.
– Как близко? – спросил Котто, еще не успев испугаться.
– Наши расчеты верны вплоть до седьмого знака. Вот это будет представление!
В течение пяти дней ватная масса кометы болталась впереди, плюясь паром и струями газов, когда летучие вещества взрывались, испаряясь из замерзших выбоин. Струи газов толкали комету из стороны в сторону, и рассчитать, куда ее закинет в следующее мгновение, было невозможно.
Когда тающая гора пролетала над ночной стороной Испероса, вдалеке от разработок, Котто с рабочими наблюдали великолепную голову и хвост кометы. Этот спектакль не походил ни на что виденное прежде.
Да, только Скиталец мог пойти на такой риск: обосноваться в месте, где подобные события – не редкость! Но неженки Большого Гусака – не рискнули бы.
Котто усмехался про себя и усердно щелкал камерой, представляя, как покажет снимки старой матушке на Рандеву.
Хотя комета не врезалась в Исперос, даже прошла достаточно далеко, чтобы не засыпать планету мусором, ее слабое притяжение все же пощекотало жаркий мир и заставило его поверхность трястись, будто от смеха.
Котто чувствовал, как дрожит земля, ощутил слабое движение тоннелей. Колебания не могли всерьез повредить полимерно-керамическое покрытие стен, но малейшие трещины позволили бы интенсивному жару просочиться внутрь.
– Запустите полную проверку и контроль безопасности всех соединений. Здесь нечего обсуждать… – и вдруг он похолодел. – Пушка! Немедленно остановить пушку!
На поверхности находилась пушка почти в километр длиной, точно выровненная и питаемая конденсаторами высокой емкости – она стреляла болванками сверхчистых тяжелых металлов на заданное расстояние. Как только ее загружали, пушка быстро выбрасывала заряды в открытый космос. При максимальной эффективности орудие могло запускать тридцать снарядов в минуту по замысловатым траекториям.
