— Нет. Тесты — всего лишь собрание отдельных черт, уменьшенных профилей и чисел. Я же должен знать вас как человеческое существо, Джон. Я вовсе не любопытствую. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями.
— Ладно. — Лоренцен сделал большой глоток. — Начинайте.
— Никаких вопросов. Это не обследование, всего лишь беседа, — Эвери снова вздохнул. — Боже, как бы я хотел уже очутиться в космосе! Бы не представляете, каким трудным было это дело с самого начала. Если бы наш Торнтон знал все детали, он бы определенно решил, что Божья воля не пускает людей на Троэс. И, возможно, был бы прав. Иногда я поражаюсь…
— Первая экспедиция вернулась?
— Это не была экспедиция Лагранжа. Это была особая астрономическая экспедиция, следовавшая в созвездие Геркулеса. Изучая звезду Лагранжа, они обнаружили систему Троэс-Илиум и провели из космоса кое-какие наблюдения, в частности сфотографировали планету, но они не совершали посадку. Первая настоящая экспедиция Лагранжа не вернулась.
Наступило молчание. За широким окном комнаты город сверкал во тьме разноцветными огнями.
— И мы, — сказал Лоренцен, — вторая экспедиция?
— Да. И с самого начала все шло плохо. Я расскажу вам. Вначале институт потратил три года на сбор средств. Затем последовали невероятные перемещения в администрации института. Потом началось строительство корабля. Купить сразу его не удалось. Строили одновременно во многих местах по частям. И все время были помехи и задержки… Эта деталь непригодна, эту нужно улучшить. Время строительства затягивалось, стоимость возрастала. Наконец — это тайна, но вы все равно должны знать — был случай саботажа. Главный конвертор вышел из повиновения при первом же испытании. Только один человек, сохранивший хладнокровие, спас его от уничтожения. После этого штрафы и задержки истощили средства института, пришлось делать не один перерыв для сбора средств. Это было нелегко, безразличие общественного мнения ко всему замыслу росло с каждой неудачей. Теперь все готово. Есть, конечно, кое-какие неполадки, сегодняшняя ночная беседа — маленький образчик этого, но в целом все готово. — Эвери покачал головой.
— К счастью, директор института и капитан Гамильтон оказались кое с кем достаточно упорными. Обычные люди отступили бы еще много лет назад.
— Много лет… Да ведь со времени первой экспедиции прошло семь лет, не так ли? — спросил Лоренцен.
— Верно, и пять лет с начала подготовки этой.
— И кто… Кто же оказался саботажником?
— Никто не знает. Может быть, какая-нибудь из групп со своими собственными разрушительными мотивами. Теперь их столько развелось, знаете ли. Или, может быть… Нет, это слишком фантастично. Я скорее готов поверить, что второй экспедиции института Лагранжа просто не везет, и я бы хотел, чтобы полоса невезения прошла.
— А первая экспедиция? — тихо вставил Лоренцен.
— Не знаю. Да и кто знает? Это как раз один из тех вопросов, на которые мы должны ответить.
Некоторое время они сидели молча. Между ними происходил обмен невысказанными мыслями.
Похоже, что кто-то не хочет, чтобы экспедиция на Троэс состоялась. Но кто, как и почему? Мы, возможно, найдем ответ. Но нам хотелось бы еще и вернуться с ним. А первая экспедиция, оснащенная не хуже, с не менее сильным экипажем, не вернулась.
Межзвездные расстояния перестали быть непреодолимым препятствием после открытия искривленного пространства. Теперь требуется не намного больше времени и энергии, чтобы преодолеть расстояние в 100 000 световых лет, чем для путешествия в один световой год. Как естественный результат всего этого, когда были посещены ближайшие звезды, исследователи Земли и Солнечной системы устремились к самым интересным объектам Галактики, хотя многие из них были очень далеко, и игнорировали миллионы более близких, но обычных звезд. За двадцать два года, прошедших после второй экспедиции к Альфе Центавра, были посещены сотни звезд. И если надежда открыть землеподобную планету подорвалась, ученые были вознаграждены новыми обильными сведениями.
Первая экспедиция к скоплению Геркулеса была чисто астрономической, ее участники интересовались только астрофизикой скопления — тесной группой из миллиона звезд с окружающим пространством, сравнительно чистым от пыли и газа. Но, проходя мимо двойной звезды Лагранжа, наблюдатели открыли планету и исследовали ее. Она оказалась двойной планетой, причем больший элемент системы был подобен Земле. В соответствии со своей троянской позицией он был назван Троэс, а меньший компонент — Илиум… Из-за отсутствия средств на посадку экспедиция ограничилась наблюдениями из космоса.
