— Похоже на транспортник среднего тоннажа. По-моему, того же класса, что и «Эллехой», который мы взяли в прошлом месяце. Если так, то у нас преимущество в скорости.
Хейм нетерпеливо топнул ногой. Его огромное тело совершило свободный полет по кривой иллюминатора. За стеклом толпились бесчисленные звезды. Вокруг бесконечной чистой тьмы струилась серебряная река Млечного Пути. Из чудовищной дали, недоступной человеческому воображению, поблескивали далекие галактики. У Хейма не было времени для восторженного созерцания. Его глаза вдруг стали льдисто-голубыми, как гигантское солнце.
— Он перейдет предел Маха гораздо раньше, чем мы успеем развить более-менее приличную скорость, — сказал Хейм. — Я знаю, что теоретически корабль может подойти к борту другого, идущего с таким ускорением, но это еще никогда не осуществляли на практике, и я что-то не ощущаю желания попробовать. В лучшем случае это кончится чересчур сильным возмущением межзвездного газа.
— Да, но… Капитан, нам вовсе не обязательно брать его в качестве трофея. Я имею в виду, если просто набрать ускорение, то мы подойдем на выстрел. Тогда он будет вынужден либо экстренно перейти на ускорение Маха и, вероятно, развалится на куски, либо подставить борт нашим пушкам.
Тяжелые черты Хейма исказила гримаса:
— Он может предпочесть рискованный маневр сдаче. Мне бы страшно не хотелось портить наш рекорд. Четыре месяца налетов на торговые суда, восемнадцать алеронских кораблей, и пока что нам никого не пришлось убивать. — Хейм взъерошил волосы. — Если только… Погоди! — Он развернулся и нажал кнопку интеркома. — Капитан — главному инженеру. Послушай, ты можешь заставить гравитроны делать все, кроме мытья посуды. Не могли бы мы совершить отсюда небольшую Мах-пробежку?
Пиойер беззвучно присвистнул.
— Весь вопрос в точности регулировки, шкипер, — прогрохотал голос Утхг-а-к, тхаква. — Когда мы покидали Солнечную систему, это удалось. Но теперь, после того, как мы находимся в космосе столько времени без обслуживания…
— Я знаю. — Поблекший голубой костюм собрался в складки, когда Хейм пожал плечами, — на «Лисе» не носили форму. — Ладно, очевидно, нам и впрямь придется просто уничтожить их. Война — не игра в «блошки», — добавил он главным образом для себя.
— Один момент, пожалуйста… — Из интеркома раздался какой-то лязг.
Должно быть, Б.И. считает на своем эквиваленте логарифмической линейки, подумал Хейм.
— Я просчитал предел безопасности. Он вполне достаточный.
— Отлично! — взревел Хейм, рискуя порвать барабанные перепонки первого помощника. — Ты слышал, Дэйв? — Он ткнул Пиойера кулаком в спину.
Белокурый, изящный Пиойер пролетел через мостик, закашлялся и пролепетал:
— Да, сэр, очень хорошо.
— Депо даже не в том, что мы не хотим замарать себя, — продолжал ликовать Хейм. — Дело в деньгах. В этих прекрасных трофейных денежках!
«А как насчет трофейного экипажа, — напомнила Хейму деловая часть сознания, — который должен доставить корабль на Землю? Мы чертовски близки к тому, что „Лис“ останется фактически без личного состава. Еще несколько рейдов, и нам придется остановиться».
Хейма охватила ярость:
— Мы не станем продавать последний товар, а просто отправим с ним послание. Тот, кто захочет и дальше иметь долю в этом предприятии, может встретить нас у Сторна, где мы будем пополнять арсенал. Располагая таким счетом в банке, который должен быть у меня сейчас, я смогу оплатить снаряжение еще для дюжины круизов. Мы не остановимся, пока нас не вышибут из космоса… или пока Федерация не перестанет ломать комедию и не начнет честную войну.
Хейм с головой ушел в приготовления. Когда прозвучал сигнал боевой тревоги, весь корабль словно встряхнулся от кормы до рубки управления.
Хорошие все же у меня парни, вновь с теплотой подумал Хейм. Когда возникала необходимость решать, кто отведет очередной алеронский корабль домой, добровольцев никогда не находилось. Все неохотно тащили жребий. И хотя каждый день, проведенный в системе Авроры, означал немалый риск для жизни, каждому хотелось остаться на «Лисе», чтобы принимать участие в сражениях. Разумеется, оставшиеся получали и соответственно большую добычу, но члены экипажа капера завербовались на корабль не только ради денег.
— Двигатели на полную мощность!
Если враг настороже, он немедленно увидит на своих приборах, что какой-то корабль выходит на ту же орбиту. Один радар бесполезен на таких расстояниях, поскольку засеченный им объект может оказаться простым метеоритом — при условии, что он не начинает ускорения.
— Внутреннее поле — до нормы!
На корабле снова возникло земное притяжение.
— Векторы поворота: крен на три румба, продольный крен на четыре с половиной румба, поворот двигателя — двадцать румбов.
В иллюминаторах закружились звезды.
— Ускорение — на максимум?
В компенсирующем поле, заполнявшем корпус изнутри, давление не ощущалось, но двигатели взревели, как разъяренные звери.
— Приготовиться к Max-ускорению! Внимание: пять… четыре… три… два… один… ноль!
