А еще предполагалось избежать близкого контакта с кораблями охранения, да и самое главное - затормозить в атмосфере, причем чем позже, тем лучше. Но не удариться о грунт или скалы! На терминалах обзора, каждому из которых Пират задал особый режим работы, мелькали звездолеты охранения, небольшие спутники-автоматы, панорама далекой еще поверхности Лауры, звездное пространство за спиной. В какой-то степени Рам рисковал, отключив охранный автопилот и перестроив видеомониторы под нужные "картинки": он сейчас не видел толком, что происходит вокруг корабля. А если метеорит?
Надо быстрее входить в плотные слои атмосферы! Пилот еще раз выжал тягу, чуть меняя курс захода на более отвесный. Корабли охраны стремительно увеличивались в размерах. Стали видны открытые порты, суда находились в готовности к стрельбе.
"Что-то здесь неладно", - успел подумать старший лейтенант, увидев готовые к бою орудия. Но мысли тут же отступили куда-то в сторону, он быстро перебегал взглядом с одного монитора на другой, стараясь не потерять перспективу.
Труднее всего было угодить в "окошко" между патрулировавшими вокруг планеты кораблями. Чужих звездолетов Рам насчитал всего несколько штук, но они замыкали Лауру в ровную сферу, а потому проскользнуть мимо "охранников" было непросто. Тем более что "Малыш" вошел в зону действия радаров обнаружения, и сейчас бортовые комплексы кораблей обсчитывали возможные траектории движения "небесного тела" и встречавших его судов.
Один из экранов, отображавший корабль заслона, вспыхнул пламенем. Сторожевик подрабатывал маневровым двигателем, чуть меняя курс, чтобы встретить пришельца... "Черт! - подумал пилот "Малыша". - Похоже, бортовые комплексы закончили обсчет траектории. Точка пересечения найдена..." Он продолжал анализировать происходящее вокруг, не забывая ни о сближении с чужими судами, ни о необходимости четко погасить инерцию движения после входа в атмосферу.
Луч прицела, лазерного прицела, чиркнул по поверхности мнимого астероида, вызвав целую вереницу разноцветных сполохов на внешней кромке маскирующего поля. "Ничего, за взрыв на поверхности сойдет. Это они прицел брали. Надо принимать меры. Очень аккуратно даем газ". Пират только-только потянул на себя штурвал, когда пятый экран ослепил его. Митревски ругнулся на свою забывчивость - он не включил активацию светофильтров, а потому чуть не ослеп от выстрела! Пилот метнул стремительный взгляд на экран заднего обзора: клубящийся плазменный шар набухал за кормой "Малыша", расплескивая во все стороны ветвистые протуберанцы. "Успел! Кажется, первый выстрел мимо".
Старший лейтенант запустил программу дополнительной маскировки, как и было предусмотрено планом. Он не видел, но надеялся, что из брюха "Малыша" в разные стороны вылетели мелкие осколки "астероида", которые он так старательно собирал на орбите. Камни были предназначены для того, чтобы придать натуральность всему действию - как и положено, незваный "пришелец" раскололся на части, которые сгорали теперь в верхних слоях атмосферы. Следом за осколками мини-крейсер выпустил пылевое облако, в состав бурых хлопьев которого был внедрен специальный микроэлемент, создававший сильные помехи в радиоэфире. Тем самым старлей надеялся сбить прицел "охотников". Маневрировать и уворачиваться от выстрелов было некогда.
Он лихорадочно вглядывался в панораму Лауры, растущую на глазах. Слева среди легких перистых облаков показалась длинная каменная гряда. "Туда! Рули переложить!" - скомандовал пилот. Митревски оглянулся в последний раз перед торможением, оценивая обстановку. Куски астероида горели в атмосфере, разваливаясь по разным траекториям в стороны, а хвост корабля был надежно прикрыт хитрым "пылевым облаком".
"Ходу, "Малыш", ходу!" Ослепительно вспыхнула защита, когда крейсер вошел в более плотные слои атмосферы. Теперь корабль был похож на огненный шар. Пират резким движением выключил мониторы бокового и заднего обзора уже некогда было следить за тем, что происходит за спиной, все это только мешало. Он сконцентрировался на цифрах, струящихся перед ним на табло, на экране лобового обзора. Предстояло самое трудное - не разбиться.
- Давай, дружище! - вслух приказал себе старший лейтенант, до боли в пальцах сдавливая штурвал. Многотонный пресс перегрузок вмазал его в кресло, в глазах потемнело, руки стали непереносимо тяжелыми, а глаза закрылись сами. Митревски не рискнул перевести на себя компенсирующее гравитационное поле - по его замыслу, оно должно было до последних секунд торможения создавать имитацию поверхности астероида. А потому с перегрузками человек должен был справляться сам.
