Сжечь или превратить в лепешку… Я сделал бы это с удовольствием. Но пленники, люди? Но существа с других планет, одержимые тварями-кальмарами? Как быть с ними? Как избавиться от протоплазменной дряни, если она окружена зашитниками, которых ты не имеешь права уничтожать?
Там, за границей “дыры” меня ждали умелые, уверенные в своей силе и правоте, жестокие враги. Прежде всего — земляне, которые, естественно, не ведали, что творят. Но мне от этого было не легче. Против них в открытом противостоянии я был мальчишкой. Мальчишкой с ружьем, который не мог спустить курок.
При таком раскладе на планете с протоплазмой меня не ждало ничто, кроме позорного поражения и передачи супероружия отца и Уокера в руки “Монстров Галактики”.
“Их можно победить только тайно и изнутри”, — говорил Дэнни-дурак. И я соглашался с ним. А значит, единственный первый ход, который я мог сделать, сохраняя слабую надежду на успех, — стать невидимым и неприкасаемым и постараться узнать и увидеть как можно больше.
Используя функцию “Уйти, чтобы остаться”.
— Мы у цели, мистер Рочерс, — доложил Ланц. — Через шестьдесят секунд начнут работать экраны внешнего обзора. Мы выходим из гиперпространства. Незакрытый пространственный “коридор” находится в нескольких километрах от точки нашего появления в реальном Космосе.
Я вскинулся:
— Ланц! Нам нельзя подходить так близко! Нас обнаружат! Немедленно включай встроенное оборудование!
А сам уже кинулся к клавиатуре компьютера.
Теперь мне было известно, что при первом использовании мною функции “Уйти, чтобы остаться” “Ланцелотт” организовал подпространство закрытого типа с параметрами, задаваемыми “по умолчанию”. “Карман” представлял собой слепок звездолета. Хорошенько проштудировав материалы от Терминатора, я понял, что могу задавать форму и размер подпространства так, как моей душе угодно.
Я вызвал окно интерактивного ввода данных для режима “Уйти, чтобы остаться”. Генератор “Ланцелотт” начал диалог:
“Какова форма пространственного образования?”
“Сфера”, — быстро ответил я.
“Диаметр сферы?”
— Терм! — громко позвал я. — Ты жив?
— С мной все в порядке, мистер Рочерс, — без паузы ответил голос Терминатора. — Мой звездолет следует за вашим.
— Ты готов к выходу из гиперпространства?
— Я нахожусь с Ланцелоттом в тесном взаимодействии. Оба звездолета выйдут в реальность Космоса одновременно.
— На каком расстоянии от моего звездолета будет находиться при этом твой?
— В ста метрах, сэр.
Я снова защелкал по клавишам клавиатуры:
“Диаметр сферы — триста метров”.
“Координаты центра сферы?”
“Середина отрезка, концами которого являются центры тяжести генераторов “Ланцелотт” и “Терминатор”.
“Спасибо”, — был ответ, и диалоговое окно закрылось.
Я поднес руку к пульту управления генератором, не отрывая глаз от экрана внешнего обзора. Внезапно его глухая чернота преобразилась: в центре изображения возникло большое круглое разноцветное пятно, на периферии — россыпи звездной пыли.
Мы вышли из гиперпространства и находились прямо напротив “дыры”. В сотне тысяч километров от планеты с терракотовой протоплазмой.
Не позволяя себе любопытствовать и пялиться на “дыру”, я нажал на клавишу со словами “Уйти, чтобы остаться”. Переборка между залом и техническим отсеком бесшумно исчезла, и вместо нее крутящаяся пустота потянула меня к себе. Я не двинулся с места, не закрыл глаза и не отвернулся. И мужественно смотрел на метаморфозы, создаваемые генератором. До тех пор, пока воронка не исчезла, а стена зала не восстановила свой прежний вид.
Когда неприятная процедура закончилась, я услышал голос Ланца:
— Звездолеты с генераторами “Ланцелотт” и “Терминатор” вышли в реальность Космоса, сэр. В настоящий момент вокруг них создано локальное пространственное образование — сфера диаметром триста метров. Относительно цели нашего путешествия мы теперь неподвижны. Дальнейшее движение нецелесообразно. Разрешите Терминатору и мне выключить двигатели.
— Выключайте, — сказал я. А сам неотрывно всматривался в пятно на экране.
“Дыра” открывала вид на планету. И был он такой, как будто я смотрел из иллюминатора старинного лунохода на Землю.
Свет звезды, отраженный планетой, четко обозначал абсолютно ровные круглые края пространственного “окна”. Большая часть плоскости обзора была занята зелено-голубым шаром с бесформенными родимыми пятнами материков на его поверхности. Шар был подернут легкой ультрамариновой дымкой. За окружностью его края открывалась черно-синяя космическая пустота.
Я зашарил взглядом по поверхности планеты и через некоторое время ближе к экватору нашел маленькое красно-коричневое пятнышко. Это было море протоплазмы. Я включил видеотелескоп, навел его на море и развернул изображение на экране.
И увидел воочию, как бурлит красно-коричневая лужа протоплазмы. Как ровная зелень обступает ее со всех сторон. Крошечный пятачок плато, на который “линкор” сажал пассажирский “тихоход”, почти сливался с зеленым фоном сельвы.
Я задал максимальное разрешение изображения. Ни космического корабля, ни каких-либо существ на плато не было.
