– Что это? – пролепетал он, чуть не плача и боясь даже поднять глаза. – Что со мной? Да кто же вы такие, в конце концов?!
– Кто мы такие, неважно, – сказал Крейн. – Чувствуешь? В скором времени это будет с тобой происходить постоянно. Сейчас я прикажу отвезти нас туда, где обитает чудовище, и воспротивиться моему приказу ты не сможешь… вы оба не сможете.
Магус говорил правду: «Легкокрылая» качнулась, её парус раскрылся с тихим шелестом – лодка была готова к отплытию и ждала только приказа своего навигатора.
– Я не хочу… – обреченно прошептал Ролан и зажмурился. – Вы не знаете, что это за тварь. Она убьет нас! В прошлый раз меня спасло чудо…
– Ты не хочешь, – согласился Крейн. На его лице впервые отразилось некое подобие сочувствия. – Но я приказываю.
Рыбак понял, что спорить бесполезно. «Легкокрылая» отошла от причала так быстро, что Умберто едва успел перебраться на борт. Моряк был удивлен и растерян: как могло случиться, что Крейн вообще сумел такое сотворить с чужим кораблем и навигатором, который не должен был ему подчинялся? Вспомнились слова, сказанные накануне: «В день нашего расставания с Эрданом он преподал мне урок». «Интересно, – подумал Умберто, мрачнея. – Сколько ещё секретов ты хранишь, Кристобаль?» Если принять во внимание то, что Эрдан некогда считался лучшим мастером-корабелом во всей Империи – и впрямь следовало ожидать от Кристобаля, его лучшего ученика, всё новых и новых сюрпризов.
Умберто охватило странное чувство, которому он пока что не мог дать названия…
Ветер был благоприятный, поэтому вскоре пристань осталась далеко позади. Лодка Ролана в точности соответствовала своему имени: она летела над волнами, будто и не касаясь их, и невольно Умберто попытался представить себе, какой фрегат мог бы получиться из «Легкокрылой». Она могла бы стать восхитительно прекрасной, неповторимой, а вместо этого превратится в черную бездушную посудину, одну из многих – знать бы ещё, сколько их на самом деле.
– Вы мастер-корабел, я понял… – проговорил Ролан. В его голосе теперь звучало не просто уважение, а благоговение, хотя стоило удивиться уже тому, что парнишка вообще осмелился заговорить. – Тот, другой – ну, он заверял договор, – сказал, что… – тут парнишка внезапно закашлялся, а после того, как приступ прошел, выяснилась удивительная вещь: у него пропал голос.
Крейн, ничуть не удивленный, сказал со вздохом:
– Молчи… Ещё не понял? Это ведь была часть твоего договора – никому ничего не рассказывать. Я поэтому и не пытался расспросить тебя, кто были эти люди, пообещавшие простому рыбаку золотые горы. Ты бы всё равно не сумел сказать ни слова! – Ролан молчал, растерянно глядя на магуса, и тот прибавил: – В этом, честно говоря, нет ничего странного – ты просто не мог знать, на что способен умелый мастер-корабел.
Ролан попытался что-то сказать, но опять не сумел издать ни звука.
– И теперь ничего нельзя сделать? – спросил Умберто у своего капитана, в забывчивости чуть было не назвав его по имени. – Неужели расторгнуть договор и впрямь невозможно? – Крейн покачал головой. – И ты позволишь им изуродовать такую прекрасную лодку?
– Я не умею творить чудеса, – раздалось в ответ. – Очень жаль.
– Хватит! – воскликнул Ролан. – Эй, я всё ещё здесь – не забыли? Уж если вы оба такие добрые, то расскажите, что с нами будет. Может, я сумею защитить её от этих… людей?
– Парень, если уж ты не можешь противостоять мне, разве можно говорить о непослушании самому Капитану-Императору? – Крейн усмехнулся. – Видишь, я и это знаю. Ладно, расскажи лучше о том, где и как ты видел пожирателя кораблей. Если ты поможешь нам, то я постараюсь что-нибудь придумать для тебя и «Легкокрылой».
– Даете слово? – воодушевился Ролан. – Правда?
«Наивный мальчик, – подумал Умберто. – Что значит слово пирата?»
– Обещаю, – сказал Крейн. – А свои обещания я всегда выполняю.
Уверившись в том, что таинственные незнакомцы помогут ему исправить ошибку, Ролан успокоился и вскоре уже рассказывал им о произошедшей два дня назад встрече так, словно ничего странного не случилось – не было ни разговора на причале, ни жестокого урока, который преподал ему Кристобаль Крейн. Рыбак даже не спросил их имён…
К северо-востоку от Эверры простирались подводные луга – мелководье, сплошь заросшее водорослями, по виду напоминавшими траву. Рыбаки туда не заплывали: хоть на этих лугах и паслись весьма тучные стада, не существовало более верного способа потерять сеть, чем забросить её в густые заросли. И всё-таки изредка то Ролан, то кто-нибудь ещё из жителей поселка – тех, кто помоложе, – встречали друг друга именно там, где ловить было нечего.
– Пятьсот лет назад – до того, как вздрогнула земля, – глубина в тех местах была обычная, – смущенно объяснил Ролан. – Есть легенда, что однажды там сражались фрегат и кракен. Битва закончилась не в пользу фрегата.
