Нос пересмешника тотчас же ощутил дразнящие запахи, свидетельствовавшие о великолепной кухне; из-за полуприкрытых двустворчатых дверей лилась тихая музыка и нежный голос невидимой певицы что-то вещал о несчастной любви. Здесь всё было продумано до мелочей: таверну можно было навестить и покинуть незаметно для остальных посетителей, поскольку кроме общего зала существовал ещё один, разделенный на маленькие комнатки. Хагена провели именно туда; в одной из этих комнат сидел Тори Краффтер и курил трубку. Он совсем не был похож на того высокомерного и жестокого магуса, с которым шкипер Эсте повстречался два дня назад, и отчасти добродушное выражение лица объяснялось тем, что в аромате табака чувствовался еле ощутимый оттенок
– Марко, как я рад вас видеть! – приветливо сказал магус, жестом предлагая своему гостю присесть. – Тяжелый день, да? На вас лица нет.
– Да, много забот, – Хаген неопределенно пожал плечами. Краффтер, судя по всему, был превосходно осведомлен о том, чем сегодня занимался шкипер «Верной», так что вдаваться в подробности не стоило. – Я несколько недель провел в море и немного отвык от портовой суеты.
– Конечно-конечно, – Тори понимающе улыбнулся. – Море… молодая девушка на борту фрегата… какие уж тут дела? А вы, мастер, превосходно держите корабль в узде, если отважились взять на борт женщину. На такое способен далеко не каждый навигатор!
– Вы забыли, она моя родственница, – ответил Хаген, постаравшись, чтобы голос звучал непринужденно. На самом-то деле он едва не стучал зубами от страха. – Чувство братской любви ещё никогда не вызывало у ревности ни у какого фрегата.
– Да, и эта родственница провела на борту «Верной» всю предыдущую ночь, хоть вы и сняли для неё роскошный номер в гостинице… – проговорил Тори, откинувшись на спинку скамьи. Он смотрел на своего гостя взглядом сытого кота. – Мастер Эсте, прошу – отведайте моё угощение. Это всё приготовил здешний повар – правда, он старался угодить моему вкусу, но вы наверняка бывали в Канаресе?
Хаген лишь теперь заметил, что блюда на столе и впрямь необычны для здешних мест: странный серовато-коричневый сыр, плоские лепешки вместо хлеба, нарезанное тонкими ломтиками мясо… Всё это, судя по пробивавшимся сквозь аромат табака запахам, было обильно сдобрено пряностями и как нельзя лучше подходило для того, чтобы отравить или усыпить даже пересмешника, мастера ядов.
Оборотень перевел взгляд на плеть, которую Тори снял с пояса, но положил рядом с собой, на расстоянии вытянутой руки.
– Очень интересно, – сказал он и, взяв одну лепешку, надкусил её. Запах и вкус были приятны, за ними не чувствовалось никаких посторонних примесей, но он не был в этом уверен до конца. – Вы так любите всё восточное… Должно быть, вам приходится много времени проводить в тех краях?
– Да, случалось. – Во взгляде Тори промелькнула настороженность. – Почему вы спрашиваете?
Хаген пожал плечами с деланным безразличием.
– Обычное любопытство, не более того. Знаете, иногда человек так привыкает к какому-нибудь острову, что стремится сохранить его частичку, куда бы ни пошел. Моя родственница, к примеру, везде возит с собой ручного ларима, он напоминает ей… э-э… о родных местах. А восточная кухня… и ваше оружие… они, взятые вместе, наводят на некоторые ассоциации, мастер Краффтер. Очень странные ассоциации, я бы даже сказал.
Рука Тори дрогнула.
Было сложно представить себе этого щеголя где-нибудь в дремучем лесу, вдалеке от роскошных таверн с умелыми поварами и отдельными кабинетами для особо важных гостей; ещё менее вероятным казалось, что его изящные руки с тонкими, почти музыкальными пальцами способны управляться с тяжелой плетью. Но если плеть сама по себе ещё могла быть прихотью богатого магуса, возжелавшего как-то отличиться от себе подобных, то в сочетании с тягой канаресской кухне она безошибочно указывала на то, что племянник лорда-искусника занимается торговлей гроганами – делом весьма прибыльным, но очень непрестижным среди детей неба и земли. «Интересно, – подумал Хаген, – знает ли об этом сам лорд Вейри?»
– Вы не перестаете меня удивлять, мастер Эсте, – сказал Тори с улыбкой, которая показалась Хагену хищной. – Хорошо! Раз моё маленькое увлечение вам теперь известно, давайте говорить начистоту. Шкипер, вы не тот, за кого себя выдаете!
В этот миг Хаген почувствовал нечто весьма странное: он осознал, что все связующие нити тянутся именно к нему одному, и что они взволнованно дрожат. Все до единого матросы «Невесты ветра» услышали слова Тори Краффтера и, бросив свои дела, застыли в напряженном ожидании.
– О чем вы говорите? – проговорил он удивленно и слегка рассерженно. – Мастер Краффтер, вам показать грамоту?
– Нет, не стоит… – Улыбка Тори сделалась шире. – Я верю, что вы действительно Марко Эсте, шкипер фрегата «Верная». Но вот какие грузы возит ваш фрегат?
