– Да. Именно из-за своей немоты он подружился с Рейго Ларом и, говорят, даже помог этому юнцу захватить власть в семействе. Мало того, Рейго пристрастился к научной магии – особенно к той её части, которую именуют «магия полужизни», – и сам проводит кое-какие опыты.
На этом внезапный приступ откровенности завершился. Фаби узнала достаточно, но вопросов у неё всё равно осталось великое множество: как именно Ризель удалось разыграть смерть брата? Кто помогал ей и остались ли эти неизвестные смельчаки живы? Знает ли императрица о том, что её младший сын не погиб?..
– Что с нами теперь будет? – прошептала она, не надеясь на ответ.
Ризель промолчала.
– Давай всё забудем, – сказал Кузнечик, когда молчание сделалось невыносимым. – Я хочу начать жизнь заново, отец.
Он стоял перед Капитаном-Императором, с трудом сдерживая предательскую дрожь в коленях, и повторял про себя, словно заклинание: «Не бойся, не бойся, не бойся…» Эта встреча снилась ему больше двух лет, и всякий раз объятие отца превращалось в жесткую хватку
И начинались истязания, после которых у него болели и душа, и тело…
– Ты изменился, – негромко проговорил Аматейн. – Повзрослел.
– Мне пришлось… – начал Амари и голос подвел его – сорвался на невнятный хрип, который перешел в кашель. Серебряная маска Капитана-Императора не выражала никаких эмоций, но он покачнулся, словно желая шагнуть вперед и обнять сына – желание это, впрочем, так и осталось потаенным.
– Твой голос… – сказал он, когда приступ Амари закончился. – Нет-нет, молчи. Я слышал историю о том, как юнга спас жизнь капитана Крейна, а потом его самого пришлось спасать. Так и было?
– Это вышло… случайно, – ответил Амари. Маленькая ложь, одна из многих. На самом деле он спасал Кристобаля Крейна дважды, просто во второй раз всё прошло так тихо и незаметно, что никто ничего не понял, кроме самого феникса. Кузнечик хорошо помнил, как спрятался на палубе, чтобы посмотреть на сирен: не ослушайся он приказа, капитан был бы мертв, потому что хитроумная петля на спусковом механизме стреломета прогорела раньше времени. Стреломет был нацелен верно, и выстрел должен был достичь цели. «Спасибо тебе», – только и сказал Крейн. Никто не понял, за что капитан поблагодарил юнгу, а сам юнга лишь в этот миг осознал, что для феникса его истинное имя никогда не было секретом.
Маленькая ложь, одна из многих…
…– Капитан, прошу вас, не заставляйте меня это делать! – взмолился Кузнечик, падая на колени перед Фейрой. – Умоляю! Меня убьют во дворце… или ещё хуже… прошу, капитан!
Феникс мрачно глядел на своего юнгу и молчал.
– Хуже – это он может, – произнес Змееныш на удивление четко, ни разу не сбившись на шипение. – Тебе очень повезло, что Кармору не удалось закончить начатое. Был бы сейчас-с как я…
Они находились в большой каюте; Змееныш сидел на полу у самой двери, скрестив ноги, и пристально наблюдал за тем, чтобы Фейра не нарушал расстояние в пять шагов. То, что связывало этих двоих, по-прежнему оставалось тайной для Кузнечика-Амари, но сейчас он не думал о чужих тайнах – свои были куда важнее.
Похоже, он зря считал, будто о них никому не известно.
– К-кармор? – переспросил Кузнечик, запнувшись. – Откуда ты о нем знаешь?!
Змееныш вздохнул.
– Мой дар пробудил именно этот мерс-с-ский тип. О-о, он спос-собен творить чудес-са! Правда, от них брос-сает в дрожь даже такого бывалого магус-са, как Крис-стобаль Фейра… да, Кристобаль?
– Так ты магус? – изумился юнга, на мгновение позабыв обо всем. Он и впрямь вспомнил, как Рейго рассказывал об удачном опыте Кармора, состоявшемся за несколько лет до того, как его услуги понадобились Капитану-Императору. «Удалось пробудить дар в полукровке, – говорил щупач с такой гордостью, словно это была его заслуга. – Точнее, в нем была лишь четвертая часть небесной крови, но этого хватило!»
Выходит, Змееныш и есть тот самый «счастливчик»? Но как же он попал к Звездочету?..
– Из какого ты клана?
– Я видел тебя во с-с-сне, – задумчиво сообщил Змееныш после паузы. Зрачки его желтых глаз сузились до еле заметных вертикальных черточек. – Хочешь, предскажу будущее? Бес-с-сплатно.
– Издеваешься… – удрученно пробормотал Кузнечик и повернулся к капитану. – Вы просите, чтобы я вернулся в Яшмовый дворец, а ведь это равносильно смертному приговору для моей сестры! Если отец узнает, что я жив, что именно Ризель устроила побег… да вы хоть представляете, что он с ней сделает?
– Ничего не сделает, – сказал Фейра, – потому что ты её защитишь.
Амари обомлел, а Змееныш расхохотался.
Горящие глаза феникса пронзали душу насквозь…
