…и новообретенным вторым зрением Хаген разглядел еле видимые серебристо-серые нити, не толще настоящей паутины, оплетавшие его самого, Гарона и остальных моряков. Теперь уже не оставалось сомнений, что в недрах фрегата ожило огромное сердце, подобное тому, чье биение он слышал каждый день и почти перестал замечать. Билось оно неровно и слабо, но разве можно было ожидать большего от живого трупа? Она ожила, понял пересмешник. Ожила на одну ночь, чтобы отомстить своим убийцам.
Все они должны были помочь ей и не имели права на ошибку.
Пока Хаген подымался на палубу, как велел Гарон, ставший на время грядущей битвы его вторым капитаном, вторым зрением он видел гавань с высоты полета крылана, и темнота не была помехой для того, чтобы разглядеть происходящее до мельчайших подробностей. В стене, загородившей выход из бухты, появилась пробоина, к которой теперь шел фрегат под зелеными парусами. Но даже Крейн не мог сотворить чудо и полностью лишить «Невесту ветра» страха перед звездным огнем, поэтому Хагену было понятно: она движется слишком медленно, она не успеет. Черные корабли изменят строй, расстояние между ними увеличится, а флот Лайры Арлини останется запертым в Кааме до прибытия его смертельного врага. И тогда им ничто не поможет…
– Слушайте меня, все! – крикнул Гарон, как будто перед ним было не семь человек, а по меньшей мере три десятка. – То, что мы сделали до сих пор – пустяк! Если эта посудина не сойдет с места, Крейну не вырваться! Каама будет разрушена, королевство падет и здесь появятся имперские прихвостни!
«Зачем он это говорит? – растерянно спросил себя пересмешник. – Что он хочет сделать?»
– Мы можем сейчас просто наблюдать, – продолжал между тем Гарон. – И я скажу вам, что произойдет. Крейн поведет «Невесту ветра» на вон тот фрегат, следующий после того, который мы сожгли. Наверное, «Невеста» даже успеет ударить черного. Но потом её расстреляют! А если ветер не переменится и по-прежнему будет благоприятствовать черным, то расстрелять её могут ещё на подходе, потому что два других фрегата как раз сумеют продвинуться на нужные позиции! И всё, Крейну конец!
– Он это заслужил, – пробубнил один из моряков. – Крейн – заносчивая скотина. Я так хотел попасть в команду «Невесты», а он даже слушать меня не стал…
– И меня… – поддакнул другой. Следом за ним ещё двое согласно закивали, хотя и не стали ничего прибавлять. Матросы переглядывались, косились на Хагена, который вдруг ощутил себя весьма неуютно, и всё медлили принимать окончательное решение. Означало ли это, что никто не собирается помогать Крейну?..
Пересмешник отвернулся.
– А всё-таки другого такого капитана не сыщешь, чтобы повел фрегат туда, где есть звездный огонь, – вдруг сказал кто-то. – Гляньте-ка, до чего хорошо она идет!
– Красавица… не идет, летит… вот повезло ему!
– Самоубийца, – коротко бросил Гарон. – Он идет на верную смерть.
Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском волн.
– Чего же мы ждем, капитан? – послышался чей-то нетерпеливый голос. – Если ты можешь расшевелить эту дохлую посудину, тогда вперед!
– Эта «дохлая посудина», – рявкнул Гарон, – твой фрегат, дубина! Отныне и пока смерть не разлучит нас! И зовут её… – на мгновение показалось, что у моряка перехватило дыхание и он не сумеет договорить. – «Быстрая», вот как!
