Я вижу, что меня сейчас будут «агитировать Родину любить», потому сажусь на песок поудобнее – по-турецки. И этим вновь удивляю Вержа. Он повторяет за мной, отставляя раскладной стульчик, садясь, после некоторого затруднения – так же, как я – на песок. Чтобы быть на одном уровне со мной. Я знаю – для вкрадчивости последующей морально-эстетической проработки. Но мне – интересно. У меня имеются огромные пробелы в видении этого мира. Верж имеет реальный шанс их «раскрасить».
– Позволь, – начал он, – я поведаю тебе наше видение ситуации. А ты уж, как обычно, впрочем, сам суди. Ты уже доказал своими действиями, что твоё видение проблем хоть и отличается от нашего, но верное. Надеюсь, что мы останемся хотя бы не противниками после этого.
Ничего я ему не ответил. Кивнул только, показывая, что принимаю его условие.
Но Верж – молчал. Тупо смотря в огонь. А потом – усмехнулся:
– Я готовился к этому разговору. Даже пробовал отработать мои тезисы на Болване…
– Ван Боле, – поправил я. – Теперь он – Ван Бол.
– Пусть так. Так вот, Ван Бол даже слушать меня не стал. Будто я не с ним разговаривал, а со стеной за его спиной.
– Это он может. Деревянного чурбана у него хорошо получается играть. По Станиславскому.
Верж смотрит на меня с прищуром:
– Хотел бы я найти твою родную планету… Ладно. Я к тому, что – не знаю, с чего начать.
– Начинать надо с начала, – киваю я, – или хотя бы с края. Попытка не засчитана. Всё у тебя уже заранее заготовлено. На все варианты развития беседы и на все варианты моих телодвижений. Потому давай сразу и без этих выкрутасов. Договорились? Вот и ладненько. А раз так, раз не знаешь, с чего начать, я спрошу. Почему вы решили, что дикие нападут именно тут – мне понятно. Кислородный мир, пригодный полностью для человека, огромные запасы чистой, пресной воды. Мне вот непонятно – почему вы решили Стиру отдать?
Ну, вот! Можешь же быть нормальным человеком! А то изображает из себя старшего брата Шерлока! Потомственный аристократ с негнущейся губой! Ещё как гнётся! Даже широко улыбается!
– Принимается, – улыбаясь, отвечает Верж, – тогда – прямо к делу. Ты ознакомился с бюрократизмом власти Содружества?
– Ещё бы! – воскликнул я. То же, что и у нас, но возведённое в …дцатую степень.
– О вторжении неведомого врага известно давно. Известно – диким. Им же первым и досталось – они же наш фронтир, окантовка всего человечества. Известно всем силовым подразделениям всех служб и ведомств – всех формаций и объединений человечества. Только…
– А-а! – воскликнул я. – У вас завязывается конфликт между чиновником и силовиком?
– Нет, – качает головой Верж, – между капиталом и разумом. Война между корпорациями, между формациями людей – прибыльна, прогнозируема. А вот война с неведомым и непредсказуемым противником – убыточна. По определению. Никто не хочет вкладывать в это – ни силы, ни средства, ни время. Чиновник лишь по определению слуга народа. Как и солдат. Ну, а чей слуга народ, надо ли говорить?
– Не надо. Познакомился тут с одним. Псиной до сих пор воняет, – махнул рукой я. – Про манипуляцию общественным мнением – тоже не надо.
– Звёздный Пёс не самый худший из них. Да и не из них он. Но не об этом. Получилось так, что мы стоим перед лицом самой крупной угрозы для человечества за обозримую историю, но оказались с ней один на один. С нами лишь дикие, которым просто некуда деться, империя, но – инертная, потому что без своего Основателя ни на что не способная, зажатая в рамки традиций и религии, да среднее звено Вооружённых сил Содружества, прекрасно понимающее, что нам – первым и умирать.
– А мусье капиталист надеется пересидеть тяжкую годину в далёкой-далёкой галактике? – спрашиваю я.
– И не без основания. Вторжение этих… последователей Тёмного бога – очень неспешное, – кивает Верж. – Они надеются, что удастся прожить прежней жизнью ещё не одно поколение, скармливая им систему за системой.
– Логично, – пожимаю плечами я. – А вы думаете иначе?
– Рано или поздно, при достижении неведомых нам граничных условий, вторжение может стать не перманентным, а – ураганным.
– И это тоже логично, – вновь пожимаю плечами я, – а теперь вернёмся к нашим баранам – поэтому отдали Стиру?
– Они же люди. Им же надо где-то жить, – тоже пожимает плечами Верж.
Качаю пальцем перед его носом:
– Договаривались же – без выкрутасов. Максимально возможную правду.
Верж опять улыбается:
– Поражаешь своей разумностью. Не требуешь полной правды?
– Чтобы ты совсем замолк? – удивился я. – Я не вчера с ёлки слез, понимаю, что всего ты мне не скажешь. По-любому. Только то скажешь, что сейчас считаешь нужным. Мне и этого хватит. Но уж совсем розовые сопли мне на уши вешать не надо.
– С тобой разом и приятно вести дело, и сложно, – качает головой Верж.
– Давай я сделаю вид, что польщён похвалой, что мне приятно и я отвлёкся, – говорю я ему. – И перейдём, наконец, к сути дела.
Верж лишь повёл бровью.
