В реальности это было одноэтажное здание, по виду — квадратов двести-триста. Очень простая архитектура, немного похожая на средиземноморскую. Греческую или испанскую. Да, точно — внутренний дворик, как он там называется, патио? — тут тоже имелся. Крыша черепичная, которая в век космических кораблей, бороздящих просторы Потока, смотрелось очень древней и от этого дорогой.
Храм окружала по периметру отдельная зеленая зона. Аккуратно подстриженная изгородь, цветущие кусты за ней, и все это в компании могучих деревьев. Выглядело все так, будто весь этот кусок земли, с постройкой и насаждениями, колонисты на Элитею с Прародины привезли.
— Миленько. Только больше на виллу богача похоже, чем на храм, — отметил я, шагая рядом с филином. — Бассейна только не хватает. Ну, знаешь, для полного попадания в образ.
— Бассейн на заднем дворе. — хмыкнул Стуний. — При желании можно искупаться.
А это мы с Анасдеей сюда удачно зашли! И тренировки по курсу Безмолвной речи получим, и небольшой отдых от трудов праведных. Обычные-то курсанты сюда вряд ли смогут попасть, даже если постараются: обитель Зверей же! Хорошо быть Шаманом!
А жителей в этой общаге хватало. Стоило нам пересечь невидимую, но вполне ощутимую преграду — вроде той, что на Лестнице Славы, но проницаемую — как стали они будто бы проявились. Только на полянке перед домом носились и дурачились с десяток Зверей. В основном привычных звероформ — тут и птицы были, правда не такие здоровые, как наш проводник, и собаки с котами. Но встречались и экзотические экземпляры.
Один особенно в запомнился — что-то вроде летающего по воздуху метрового кита, у которого из брюха росли стрекала медузы. Это же какое надо было призывателю иметь воображение, чтобы таким обликом питомца наградить?
На улице, как выяснилось, резвились те, кому до полноценного разума еще было далеко. А вот внутри собрались уже «взрослые» особи. Кто-то с планшетом на диванчике чилил, кто-то за терминалом с умным видом серфил, а кто-то с синей шерстью, высунув от сосредоточенной задумчивости язык, за верстаком над какой-то платой нависал.
— Ори! — Кер меня не увидел, потому что глаз от работы не поднимал, но почувствовал. — Я через минуточку, ладно? Да что ж такое! Третий раз подряд уже!
Заготовка, над которой он корпел, вдруг исторгла крохотный пучок искр и такое же небольшое облачко дыма. Попавшее техноромантику прямо в нос. Синий чихнул и раздраженно оттолкнул плату.
— Чую! Чую дух человеческий! — у ног тут же возник Ра. — Отвечай с чем пожаловал в земли заповедные?
— Ты сперва добра молодца накорми, напои да в баньке попарь, а потом уже спрашивай, — хмыкнул я, тронув уши Красного ладонью.
— Я чего тебе, Баб Яга, что ли? — «обиделся» тот. — Ная гоняет, Ори обзывается… Пойду с Вадиком побегаю, злые вы!
— Учится пришли? Стуний уже рассказал, — с дивана спрыгнула Зеленая. — Мы поможем. Ло чуть позже появится, Ра за ней уже ушел. Пошла новые локации изучать.
Как Лис оказался рядом с Анасдеей я заметить не успел. Только что девочка стояла рядом одна, а потом будто смена кадра, и вот ее рука уже лежит на голове усевшегося на хвост фамильяра. На меня он внимания совсем не обращал, хотя расстались в прошлый раз мы не лучшим образом. Тоже Стуний постарался?
— Ваши Звери действительно могут вам помочь, — филин указал на несколько свободных диванчиков, где мы все и расселись. — Безмолвная речь — это, по сути, управляемая телепатия. Связь, которую вы уже установили со спутниками. Вы знаете, как это делать. Теперь лишь нужно научиться проделывать это с другим человеком.
И он пустился в объяснения, довольно, кстати, толковые. Сразу стало понятно, что он это уже не первый раз говорит, да и не десятый тоже. Скорее всего, подобные лекции он уже читал не одному поколению начинающих Шаманов. Точно наставник!
С его слов выходило, что нам с Анасдеей нужно создать между собой что-то вроде воображаемого моста. И когда это получится, начать отправлять по нему сообщения. Сперва по одному слову или образу, но не больше, а потом уже можно перейти к более содержательной беседе.
— Но торопиться в этом деле нельзя, — предостерег он, задумчиво покусывая клювом одно из маховых перьев крыла. — Двери в безумие открываются легко, а вот затворяются ой как непросто! Хотя, кому я это говорю, ха-ха! Шаманам!
— В смысле? — не очень понял я.
— Каждый шаман — безумец, — пояснил пернатый. — Хороший балансирует на грани безумия всю свою жизнь, используя какую-то точку опоры. Великий — спускается в самую глубину и возвращается с полным контролем.
У меня в голове будто щелкнуло — вот она, причина! То есть, про себя-то я знал — спасаясь от неконтролируемой инициации солнечника, я действительно чуть не сошел с ума. И спасся только тем, что «придумал» себе воображаемых друзей. Но теперь понял и про Анасдею Ильтазар. В отличие от меня, она не разбивала свое плывущее сознание на несколько частей, чтобы потом собрать их в странном коллективном разуме. Вместо этого, она нашла ту самую точку опоры!
