— Не стоит, — тихо сказал мне Ли: с импровизированными носилками Ильтазар справилась одна и быстрее одногруппника. — Смотри, течение его энергии замедляется и дисгармонирует. Тут нужен врач-солнечник уровня гранда. У нас просто не хватит знаний все исправить. Да еще и в считанные минуты.
— Я не на себя рассчитываю, — разметав мусор, мы устроили Яна на уцелевшем куске газона. — Природа-мать да не оставит своего сына.
— Что… кха-кха… ты имеешь в виду? — не ко времени очнулась Ренфолд.
— Именно то, что сказал, — спокойно ответил я, настраиваясь на предстоящее действо. — Максимально дословно.
Путь Матери слаб, если дело касается прямого столкновения, и достичь настоящих вершин, идя по нему, невероятно сложно. Но сила его в том, что двигаться по нему можно и превзойдя наставника. Результат, конечно, с первого раза никто не гарантирует, но… Что мне еще оставалось? Не рискну — и наш громила точно умрет.
Фриз и Фира, видимые все желающим, вихрем ворвались на площадь: волк в пасти притащил целую охапку разнотравья, а дымчатый леопард добавил веток с листьями. Стоило им положить собранное рядом со мной, я приступил к лечению. Шая сдавленно охнула, когда я ткнул срезом ветки в рану — и вдруг попятилась, сообразив, что та укоренилась прямо на теле человека! Кажется, её начало тошнить. Но это уже осталось за фокусом моего внимания — самому б не накосячить!
Одни травы и ветви вместе со своими соками пустили в кровь Джара свою чистую жизненную энергию. Другие активно втягивали в себя отравленную и синели на глазах! Третьи проросли в газон и в считанные секунды достигли водоносного слоя, став своеобразными насосами. Кровь в жилах нашего одногруппника здорово изменила свой состав — но не свертывалась и продолжала исправно переносить кислород. А вслед за ней начала разгоняться и структурироваться витальная энергия: на моих глазах жизнь едва ли не играюче победила смерть!
Оставалась только одна проблемная зона: голова. Проращивать корни под эпидуральную оболочку я не рискнул: слишком уж тонкая материя — собранная в гигантский узел нервная ткань. Малейшее нарушение — и вместо человека остается овощ. Правда, история медицины знает и обратные случаи — типа пули, прошедшей сквозь голову, которую пациент
— Шая. Надо, чтобы ты позвала Джара, — «слушающая» меня по мосту между разумами, Анасдея первая поняла, в чем проблема. — Похоже, он посчитал, что сделал все и не возвращается к жизни.
— Ян! Ян! Вернись! — большая часть моих веток и травы уж валялись вокруг тела иссушенным мусором, либо были вырваны и отброшены, где в стороне курились синим, видимым только шаманам, дымком. Раны, конечно же, я уже зарастил. И кости восстановил.
— «Вернись ко мне», — подсказала Ильтазар.
— Я тебя зову! Ты мне нужен! Иди ко мне! — наш командир уже размазывала слезы по лицу, сама не замечая этого. — Ты меня спас! Не оставляй меня!
Увы, мы все чувствовали: здоровяк не отзывается. Может, зря я побоялся воздействовать на мозг? Еще в принципе не совсем поздно…
— Джар сказал бы, «пусть пообещает стать моей женой», — вдруг сказал Кунг.
— И женой твоей буду, и детишек тебе кучу нарожаю! — Шаю уже била такая дрожь, что руки ходили ходуном. Что говорить: она смерть своих родителей пережила, и вот теперь опять умирает человек, которого она успела записать в свои близкие. Ради неё отдавший жизнь…
И в этот момент мозг Яна в одно мгновение сменил рисунок энергий. А сам парень резко выпрямился, сел.
— Ты обещала, — сказал он своим обычным голосом… И опять рухнул навзничь. Но теперь — захрапел!
Шая упала ему на грудь, совсем заходясь уже слезами — но облегчения.
— С таким сотрясом пусть лучше так и спит на земле, не стоит его еще раз двигать, — решил я.
— Как ты догадался⁈ — потрясенно спросила у Ли Анасдея.
— Думаешь, знаю? — даже не пожал, а скорее передернул плечами наш «китаец». — Как будто кто-то под руку толк… нул?
Из-за левого локтя клановца сначала выглянул, а потом показался целиком, синий кролик. Оказалось, он сидел на панцире черепахи-фамильяра Ли. Надо же, оба уцелели в замесе.
— Мать-Природа свое слово сказала, — подытожил я.
«Благодаря» схватке двух Зверей Потока, и последующими за ней реанимационным мероприятиям, сам по себе захват Синего Лога мы как-то пропустили. По большому счету там и смотреть было не на что. Основные силы противника мы подавили в самом начале, Кель сожрал Буля, а жрецы — единственные, кто мог создать нашей армии хоть какие-то проблемы, благополучно превратились в придатки своего господина.
К тому же, появление гигантского Пернатого Змея на пирамиде окончательно деморализовало защитников, и сопротивления они даже не думали оказывать. «Первому партизанскому» всего-то и нужно было, что занять ключевые объекты и ждать дальнейших приказов. Что могло пойти не так?
