Кта-Джон стал постоянным спутником Такката- Джима. Вместе с Мецем эта троица оказалась главным противником плана Томаса Орли. Всё это плохо пахнет. Такката-Джим угрюмее, чем обычно.
Крайдайки посочувствовал старшему помощнику. Не он виной, что испытательный полёт оказался тяжким бременем. Но жалость не помешает сменить Таккату-Джима на Хикахи, как только экипаж соберётся. Похоже, Такката-Джим отчасти понимает, что его ждёт, и знает о докладе, который капитану придётся написать о каждом из офицеров для Центра Возвышения. Правоприз Такката-Джима на потомство может быть под угрозой.
Ему нетрудно было представить, что испытывает старший помощник. Порой и Крайдайки, чувствуя гнетущий напор возвышения, готов бы завизжать на праймале: «Кто дал вам право?!» И сладкий гипноз Сна Китов звал его вернуться в объятия Древних Богов.
Эти мгновения всегда уходили, и он вспоминал, что нет во вселенной ничего желаннее, чем командовать звездолётом, собирать записи песен космоса и изучать межзвёздные течения.
Стайка местных рыб проплыла мимо. Похожи на игрушечных кефалей с яркой металлической чешуёй.
Он ощутил неожиданный позыв броситься следом и созвать вымотанный экипаж на охоту. Потом представил своих бесстрастных инженеров и техников, сбрасывающих экзоскелеты, чтобы сбиться в пискливую стаю, проворно настигающую бедных тварей и перехватывающих их в воздухе, куда те в панике выпрыгивают.
Уже если нескольким финам захочется сбежать и глотнуть этого металла, урок будет поучительным.
Хайку сожаления.
Никаких охотничьих игр, пока они сами – добыча.
Экзоскелет просигналил, что воздуха осталось на тридцать минут. Встряхнуться. Если медитация станет глубже, может явиться Нукапайи. Призрачная богиня начнёт манить его. Нежный голос напомнит ему, что Хикахи тут нет.
Рядом покачивались буи наблюдения, тонкими тросиками закреплённые в морском дне. Подплыв ближе к гладкому красно-белому овоиду, с которым работал Кта-Джон, капитан заметил, что лючок доступа откинут.
Крайдайки метнул узкий звуколуч – буй имел странные очертания, провода тоже необычные.
Приёмник сонара просигналил. Нейроусилитель донёс до него голос:
– Капитан, здесь Такката-Джим. Мы только что завершили проверку пускателей и генераторов стасиса. Работают в определённых вами новых параметрах. Ещё Суэсси доложил, что «Троянский Конёк» успешно продвигается. Хикахи уже там и шлёт приветссствия.
– Отлично. – Крайдайки говорил прямо через нейроусилитель. – От Орли ничего не было?
– Нет, сэр. Уже поздно. Вы уверены, что хотите продолжать работать по этому плану? А если мы не получим его сообщение через пси-бомбу?
– Мы уже обсудили все возможные случайности.
– Вы по-прежнему собираетесь переместить корабль? Мне кажется, нам следует ещё раз обсудить это.
Крайдайки ощутил подступающее раздражение.
– Обойдёмся без дискуссий по открытому каналу, второй в стае. Решение уже принято. Я скоро вернусь. Проверьте, все ли концы подобраны. Мы должны быть полностью готовы, когда Том выйдет на связь!
– Слушаюсь, сэр. – Без малейших признаков извинения Такката-Джим отключился.
Крайдайки потерял счёт расспросам об этом плане. Если они не доверяли ему потому, что он – лишь «дельф», пусть вспомнят, что идею подал Томас Орли! И к тому же он, Крайдайки, капитан. Ему доверены их жизни и честь.
Когда он служил на исследовательском корабле «Джеймс Кук», не случалось такого, чтобы Альвареса, капитана-человека, так расспрашивали.
Он колотил хвостом воду, чтобы успокоиться, и начал считать, пока умиротворяющие паттерны кининка не овладели им.
«Пусть, – решил он. – Большая часть экипажа не спрашивает, остальные подчинятся, пусть и неохотно. Для экспериментального экипажа в таком стрессе этого довольно».
«Где разум, там всегда и решение», – учит кининк. Любая проблема содержит элементы ответа.
Манипулятор получил команду вытянуться и захватить панель доступа буя. Если всё в порядке, он найдёт случай поблагодарить Такката-Джима. Надо отыскать ключ к этому офицеру, вернуть его в содружество корабля и разорвать порочный круг его самоизоляции. «Где разум, там и…»
Хватило нескольких минут, чтобы установить – буй работает. Вытянув из нейрошунта кабель, Крайдайки подключился к компьютеру буя. Скомандовал машине доложить статус.
Сверкнула ослепительная дуга электрического разряда. Крайдайки вскрикнул: разряд сжёг все моторы экзоскелета и спалил кожу вокруг нейрошунта.
«Электропробой! – сквозь охвативший паралич осознал Крайдайки. – Но как же…»
Он чувствовал, как всё замедляется. Ток выбивал защитные диоды нейроусилителя. Главный предохранитель сработал, но изоляцию почти тут же сожгло обратным током.
Парализованный, Крайдайки будто слышал в пульсирующих, разящих полях голос, издевательски подсказывавший:
