Кренч попытался спустить с его плеч рубашку, и Комин отдернулся. Встал Симон. Глаза его встретились с глазами Питера. Лицо Питера побелело. Внезапно он схватил Стенли за грудки.
- Ты сделал это, Билл?
Стенли сидел совершенно неподвижно, подняв взгляд на Питера. В глазах его стал разгораться огонек, делавшийся все ярче и злее, затем он внезапно отбросил руки Питера и вскочил. Казалось, грубое прикосновение разбудило его, как клич, освободивший все, что долгое время кипело в нем подспудно.
Он заговорил тихо, очень тихо, словно что-то сжимало его горло, не позволяя произносить громкие звуки.
- Да, я. И убери от меня свои руки.
Он отступил шага на два. За столиками все сидели молча, застыв с вилками в руках. Симон пошел было вперед, но Питер поймал его.
- Не делай пока ничего, - сказал он и обратился к Стенли: - Вахтенные журналы у тебя?
- Были у меня. Я их сжег. - Он переводил взгляд с Питера на Симона и обратно. - Добыть их было легко. Все вы были слишком возбуждены, думая, что теперь все у вас в руках. Их было только два - маленькие тоненькие книжицы. Я увидел их первым и сразу же сунул за пазуху.
- Ты сжег их, - сказал Питер, и Стенли кивнул.
- Я их запомнил. У меня хорошая память. - Он повернулся к Комину: - Ладно, продолжай. Скажи им. Ты с самого начала причинял мне неприятности. Я бы убил тебя на Марсе, только Питер остановил.
Комин сказал:
- И смерть Джонни не лежит на твоей душе тяжким грузом?
- Нет. Это дело рук Башбурна. Я даже не знал, что он здесь, пока не увидел его мертвым. Я уволил его после того, как он первый раз потерпел неудачу. Он потерял из-за тебя много денег, Комин, и обезумел. Я полагаю, он подумал, что может еще наверстать упущенное. Вероятно, он собирался шантажировать и меня тоже. Нет, Джонни не на моей совести.
- Я не понимаю, Билл, - сказал Питер, недоуменно глядя на него и медленно качая головой. - Почему? Мы всегда обходились с тобой честно. Ты стал членом нашей семьи, у тебя была важная работа, много денег - мы доверяли тебе. Я не понимаю...
Стенли рассмеялся. Смех его звучал неприятно.
- Член вашей семьи, - повторил он. - Придаток. Стена плача для Клавдии. Футбольный мяч для ее матери. Удобство. Добрый старый зависимый Билл. Но не Кохран - никогда, ни на одну минуту. У меня не было ни реального голоса ни в чем, ни реального интереса в корпорации. Все это принадлежало Клавдии. - Губы его скривились. - Клавдии!
Симон сердито сказал:
- Зачем тогда ты женился на ней? В свое время ты весьма стремился к этому.
- Для чего я женился на Клавдии? - спросил Стенли. - Ради денег. Я думал, что буду владеть ими, но между ней и этой старой летучей мышью, ее мамочкой... - Он прервал себя. - Ладно, я увидел возможность получить кое-что ценное и получил. Что в этом плохого? Спросите старого Джона, сколько раз он делал так, как он получил свой дворец на Луне.
Комин повторил свое первоначальное предположение:
- Вы могли бы сделать это лучше?
- Мог. Но, к несчастью, у меня нет способностей к насилию. Немногие из цивилизованных людей имеют их. - Он начал терять самообладание, затрясся, глаза его запылали. Комин подумал: до чего же непривлекательно выглядит незнакомый человек, потерявший контроль над своими эмоциями. Он почувствовал себя так, словно застал его без одежды.
Стенли снова повернулся к Питеру и закипающему Симону. Голос его немного поднялся, стал чуть выше, чуть громче.
- Комин заявил, что может сказать вам, где высаживался Баллантайн. Хорошо. Как вы помните, я читал вахтенный журнал. Я помню координаты не только планеты, но и точного места на ней. Я знаю точное местонахождение урановых руд. Я знаю...
Питер прервал его:
- Мне кажется, мы найдем их, когда высадимся.
- Может быть. Но есть еще кое-что. Там - трансураниды. Я знаю также и о них. - Он сделал три-четыре резких шага к Комину. - Вы знаете все это, Комин? Вы можете рассказать им?
С минуту Комин молчал, затем медленно сказал:
- Стенли, вы жадный испуганный человечишко, но сейчас вы в безопасности. Вы победили. - Он взглянул на Питера. - Я думал, что смогу вывести его из себя, но это не удалось. Я не могу сказать вам, где высаживался Баллантайн. Я не знаю этого.
Питер глубоко вздохнул.
- Я надеялся, - сказал он, - но не рассчитывал на это твердо. Так что все в порядке. - Он взглянул на Стенли. - Ну?
Стенли пытался казаться твердым, но внезапно обретенная без боя победа почти лишила его мужества. Он сделал три попытки, прежде чем сумел выдавить из себя:
- Давайте не будем деликатничать. Для начала - я одержал победу, и вы ничего не сможете с этим поделать. Вы даже не можете убить меня, потому что все знания находятся в моей голове и потому, что вы будете нуждаться во мне на каждом шагу, как до приземления, так и после. Особенно после.
- Предположим, - мягко сказал Питер, - мы решим, что вовсе не нуждаемся в тебе. Предположим, мы запрем тебя и оставим пока в живых.
