Ночь стала чернильно-черной. В море переливались белые сполохи - кипящий котел ведьмина огня. Устрашающе заревел ветер. "Этна" со спущенными парусами зарывалась в высокие волны, корпус ее сотрясался от мощных ударов, и Хит еще раз порадовался силе Броки, когда они вместе боролись с непослушным кормовым веслом.
Он почувствовал, что рядом с ним кто-то есть, и понял, что это Алор.
- Иди вниз! - крикнул он.
И услышал только эхо ее ответа. Она не ушла, а всем телом навалилась на весло.
Стрелы молний, широкие, как хвост кометы, проносились стремительно и яростно, словно стартовали с какой-нибудь далекой звезды и набирали скорость, проходя через половину Галактики. Они покрывали море Утренних Опалов пурпурным огнем, пока ветер не нагнал мрак и не смел их.
Затем хлынули потоки дождя.
Сердце Хита обливалось кровью. Ветер и бурное море зажали маленький кораблик в клещи и силком тащили его вперед. С такой скоростью "Этна" будет у Драконьего Горла уже на заре и на полном ходу устремится в него, беспомощная, как щепка.
Вспышка молнии высветила громадное напряженное тело варвара, мокрое и блестящее, его разметавшиеся длинные волосы, освободившиеся от узлов и цепочек. Их руки и плечи соприкасались в совместном усилии.
Казалось, борьба эта продолжалась целые столетия, но вдруг дождь прекратился, ветер стих и над морен повисла глубокая тишина. В этой тишине в уши Хита ударил громкий голос Алор:
- Кончилось?
- Нет, - так же громко отозвался он. - Слушай! Они услышали доносящийся с севера ровный гул шторм начинался снова.
Пришла заря - немногим светлее ночи.
Сквозь несущиеся по воздуху водоросли Хит увидел две горные гряды, которые почти вплотную соприкасались друг с другом, втягивая море Утренних Опалов в пролив под названием Драконье Горло.
Вода высоко вздымалась между маячившими впереди утесами, осыпая черные камни белым жемчугом пены.
"Этну" несло туда, как листок к мельничной запруде.
Утесы сходились теснее и теснее, пока пространство между ними стало не шире мили.
Черные каменные титаны, а между ними узкая полоса яростно бурлящей воды, изорванной и раздробленной похожими на клыки скалами.
Это и было Драконье Горло.
Когда Хит проплывал здесь раньше, стояла хорошая погода и корабль шел на веслах, а не под парусом. Но и тогда пройти было не легко. Хит вспоминал фарватер, пытаясь направить судно по водной тропке между камнями.
"Этна" набрала скорость и провалилась в Драконье Горло.
Ее несли безумный поток и такой же безумный ветер. Время от времени Хит видел перед собой вздымающуюся скалу и, поворачивая корабль в сторону, старался избежать смерти, прячущейся в бурлящем водовороте. Дважды или трижды "Этна" вздрагивала, издавая скрежещущий звук, и Хит думал, что все кончено.
Один раз, когда казалось, что всякая надежда потеряна, Хит почувствовал, как пальцы Алор стиснули его руку.
Высокая вода спасла их, подхватила и пронесла над р
Покачиваясь, "Этна" вышла в относительно спокойные воды Верхних морей, где уставшие от непогод волны показались путешественникам воплощением самой нежности. Долгое время все трое стояли над кормовым веслом, не в силах осознать, что все уже позади и они по-прежнему живы.
Шторм выдохся. Порывы ветра утихли. Хит поставил парус, сел, опустил голову на колени и задумался о том, почему Алор сжала ему руку.
Несмотря на ранний час, солнце припекало вовсю. Верхние моря цепью тянулись вдоль экватора. Мелкая, опоясанная скалами вода задыхалась от обилия водорослей и была наполнена плавучими островками грязи.
Каменные мысы резали ее на лабиринты озер и глухие протоки.
Ветер был слабый и почти не отличался от штиля. Открытая вода осталась позади. Плавающие водоросли собирались вокруг "Этны", их пятнистый желтый ковер шевелился, словно живой. В воздухе пахло гнилью.
Под руководством Хита Брока и Алор орудовали ножами-секаторами - большими лезвиями на скобах, укрепленных над носом судна. Затем, используя тяжелое кормовое весло как гребное, толкали "Этну" вперед силой своих натруженных мышц.
Стаи маленьких пестрых дракончиков, потревоженных кораблем, с визгом летали вокруг. Эти места были их родиной. Здесь они сражались, здесь гнездились среди водорослей, и душный влажный воздух был полон шума их крыльев. Они садились на поручни и на снасти, поглядывая на пришельцев своими красными глазками. Дракон, сидевший на плече Хита, испускал резкие возбужденные крики. Хит подкинул его в воздух, и тот умчался к своим сородичам.
Среди водорослей в горячей застойной воде кишела живность; какие только формы она здесь ни принимала, а порою и вовсе не имела никаких форм; единственное, что объединяло все эти формы, - скученность и фантастическая прожорливость. Маленькие рептилии скользили в траве, пожирая драконьи яйца. То тут, то там из воды высовывалась крошечная черная голова, хватала яйцо, хрустела скорлупой, бесстрастно поглядывала на "Этну", жевала, проглатывала и снова уходила под воду.
Хит не терял бдительности.
