Затем она поцеловала его. Губы ее были нежными и очень сладкими.
Она отступила и спокойно сказала:
- Мне кажется, что Страж ушел. "Лахаль" снова на ходу.
Хит молча последовал за ней на корму. Ее поцелуй горел в нем, как сладкий огонь.
Хит дрожал и был совершенно растерян.
Пока Брока без чувств валялся на палубе, они напряженно трудились, не решаясь даже на малую передышку.
Хит уже мог различить людей на борту "Лахали" - маленькие, сгорбленные фигурки гребцов, которые непрерывно менялись, давая уставшим набраться сил. Он видел черную одежду Детей Луны, стоявших на передней палубе.
"Этна" плыла все медленнее, и расстояние между кораблями все время уменьшалось. Настала ночь, и из кромешного мрака до беглецов доносились пронзительные проклятия Вакора.
Брока очнулся около полуночи. Лихорадка оставила его, но он был угрюм и молчалив. Грубо оттолкнув Алор, варвар взялся за весло. "Этна" прибавила скорость.
- Далеко еще? - спросил он.
- Теперь уже близко, - задыхаясь от усталости, ответил Хит.
Пришел рассвет, а они все еще боролись с водорослями. "Лахаль" была так близко, что Хит уже видел драгоценную повязку на лбу Вакора. Тот стоял один на верхнем креплении ножа-секатора, смотрел на беглецов и смеялся.
- Работайте! - кричал он. - Трудитесь и потейте! Эй, Алор, женщина садов! Здесь лучше, чем в храме? Брока, вор и нарушитель закона, заставляет тебя трудиться. А ты, землянин, вторично бросаешь вызов богам! - Он наклонился над водой, будто хотел дотянуться до "Этны" и схватить ее голыми руками. - Потейте, собаки, надрывайте животы! Все равно не уйдете!
Они надрывались и потели, а весла "Лахали" взяла в руки свежая смена, и судно бежало все быстрее и быстрее. Торча на своем насесте, Вакор хохотал над тщетными стараниями "Этны".
Хит с хмурым лицом и с огнем в глазах всматривался вдаль. Он видел, как на севере собирается в тучи туман, как меняется цвет водорослей, и подгонял своих спутников. В душе его разгоралась ярость.
Она пылала все ярче и была сильнее, чем ярость Броки. Это была та железная ярость, которой даже сами боги не могли преградить дорогу к Лунному Огню.
Теперь их отделяло от "Лахали" расстояние, равное полету стрелы. Но вот водоросли поредели, и мало-помалу "Этна" начала набирать скорость. И вдруг беглецы обнаружили, что вышли в чистые воды.
Они что есть силы заработали веслом, и Хит направил "Этну" туда, где, как он помнил, проходило северное течение, достигающее Океана-из-не-воды. После страшной, напряженной борьбы с водорослями им казалось, что судно не плывет, а летит. Но когда они достигли зоны тумана, "Лахаль" тоже освободилась из травяного плена и, подгоняемая усилиями теперь уже всех гребцов, помчалась как стрела.
Туман сгущался. В черной воде сверкали редкие золотые искры.
Здесь начиналась цепочка маленьких плоских, заросших необычной растительностью островов. Ни летающих драконов, ни Стражей, ни мелких рептилий в этих местах не было. Здесь вообще ничего не было - только тишина и жара.
И эту тишину нарушали истошные вопли Вакора, подгонявшего нерадивых гребцов.
Течение понесло корабли быстрее, и золотые блестки на воде закружились в хороводе. На лице Хита застыло странное, нечеловеческое выражение. Весла "Лахали" бешено вспенивали воду, и лучники уже высыпали на переднюю палубу, готовые стрелять, как только позволит расстояние.
Но случилось невероятное. Вакор издал долгий пронзительный вопль, взмахнул рукой, и весла замерли. Жрец поднял над головой сжатые кулаки, бессильно потряс ими и прокричал одно, зато самое страшное проклятие.
- Я буду ждать, богохульники! - добавил он после этого. - Пока вы живы, я буду вас ждать!
Изумрудный парус уменьшился, потускнел и пропал в тумане.
- Они же почти взяли нас. Почему они остановились? - спросил Брока.
Хит указал на север. Туман окрасился сверху дыханием пылающего золота.
- Лунный Огонь!
Хита влекли вперед безумные мечты, навязчивые воспоминания, сны, видения.
Они упорно вели его сюда, хотя все существо землянина противилось этому, предвидя неминуемую гибель. И вот он снова здесь, и с этим уже ничего не поделаешь.
Он внимательно следил, как меняется океан, пока вокруг "Этны" не заплескалась уже не вода, а мягкие, огненные волны золотистой жидкости. Хита вновь окутал туман, яркий, сверкающий.
Первая слабая, покалывающая дрожь пробежала по его нервам, и он знал, что будет дальше, - обманчивое чувство удовольствия, которое вырастет до экстаза, а потом превратится в нестерпимую боль. Он видел смутные силуэты островов, лабиринт невысоких скал, в котором корабль может блуждать вечно, так и не найдя источник удивительного живого света. Он видел остовы кораблей, погибших в этих бесплодных поисках Они лежали на отмелях, и туман укрывал их блестящим саваном. Некоторые из них были такими древними, что даже раса, построившая их, исчезла из памяти Венеры.
Тихая, сверхъестественная красота щемящей тоской наполнила все существа Хита. Тело его боялось смерти, но душа жаждала чуда.
Брока глубоко втянул в себя воздух, будто хотел вдохнуть силу Лунного Огня.
