Будто подводя итог их беседе, корабль выскочил из подпространства, и в каюте установилась близкая к нормальной атмосфера. Ломан убрал ингалятор в карман, повернулся к экрану и задержал руку у нижней его части. На экране сейчас был виден только звездный космос. Через минуту иерарх настроил его так, чтобы рассмотреть зависшее в вакууме массивное сооружение. Уже давно он не мог понять, почему его так беспокоил вид "Рагнорака", и разобрался в причинах своего беспокойства только после того, как изучил данные по древней истории и увидел в одном из файлов предмет такой же формы. Эта несущая смерть конструкция напоминала Эйфелеву башню, словно ее перенесли на орбиту Калипсо.
– Я не понял, что ты там говорил о технологиях полей? – Ломан опять смотрел на брата, даже не подозревая, что подобное признание перечеркивало все его высокомерные притязания.
Абериль держал перед собой зажигательную пулю, которую когда-то использовал в качестве исходной модели для проектировки "Рагнорака", и внимательно рассматривал ее, точно видел впервые.
– Каждая кинетическая бомба весит одну тонну. Если мы сбросим их на Масаду, при росте скорости и сопротивления воздуха "Рагнорак" может сдетонировать, и тогда взрывы произойдут в верхних слоях атмосферы. А мы будем использовать поля-экраны по технологии Правительства впереди каждого конуса. Трение уменьшается в достаточной степени, чтобы ракеты достигли поверхности. По мере проникновения вглубь они породят плазму и в таком виде способны выжечь все до глубины в километр. Все пещеры мятежников будут охвачены огнем – эффект тот же, что и от подземного термоядерного взрыва.
– Каковы возможные потери на поверхности? – поинтересовался иерарх.
– Примерно тридцать процентов.
– Это неизбежная цена.
Интересно, сколько времени после этих взрывов потребуется для того, чтобы возобновить торговлю ценными протеинами?
Мальчик уже поужинал и теперь, широко открыв глаза, слушал продолжение сказки в ожидании традиционной развязки.
– "Наутро следующего дня братец Серендипити встретил силуройна – тот, слабый и беспомощный, лежал в траве.
– Пожалуйста, накорми меня, – взмолился силуройн, – я уже стар и не могу охотиться как прежде, а потому я очень голоден.
– С какой стати я должен кормить тебя, если ты окрепнешь, вскочишь и набросишься на меня? – спросил братец.
– Клянусь, что я не трону тебя, – ответил силуройн.
– Поклянись именами Господа и Зельды Смита, Его пророка, – потребовал благочестивый братец.
Силуройн поклялся, как было велено, и братец отломил ему второй кусочек мясного пирога, который добрая старушка дала ему в дорогу у верстового столба".
Теряя интерес, ребенок принялся играть с крошками, оставшимися на его тарелке.
– "Ночью чудовище шло за ним по пятам вместе с героином, так что под двойной охраной братец уже совсем близко подошел к поселку… "
– Мама, скучн-о-о, – перебил женщину малыш.
– Но, сынок, ты должен слушать подобные сказки, они тебя научат жизни, ты станешь ближе к Богу…
Мальчик посмотрел на мать. Он унаследовал сообразительность своих родителей, к тому же его умственному развитию способствовали генетические изменения, которым обязательно подвергается плод в период внутриутробного развития. А потому, несмотря на свой юный возраст, хорошо понимал, когда с ним шутили.
