— Хорошо, лапочка, как скажешь! — с восторгом согласился Олег. — Давай скорее уедем отсюда!
Света отбросила использованную иглу, застегнула сумочку, во чреве которой сверкнула еще целая обойма таких игл. Олег заметил это, но не сказал ни слова — разве можно пожалеть хоть что-нибудь для любимой женщины!
Они прошли безопасным подвальным коридором к выходу с черной лестницы. Машина, стоящая напротив, действительно оказалась Светиной. Они не торопясь сели в нее, и первое, что сделал Олег, — сорвал со Светиных губ восхитительный, по его мнению, поцелуй. Этот поцелуй можно было сравнить с первой рюмкой за обильным столом в самом начале пиршества. Молодой человек сначала едва не лишился чувств, а потом возжаждал продолжения. Он потянулся к возлюбленной, которая как раз в этот момент выруливала в узкий проезд между автомобилями на улице. Света отпихнула Олега локтем и поняла, что немного перестаралась, внушая ему такую страстную любовь к себе.
За те полчаса, пока добирались от поселка до Свети-ной квартиры на Остоженке, они дважды едва не попали в аварию из-за возобновления попыток Олега поцеловать свою спутницу.
Наконец приехали. Квартира Светы представляла собой обширную анфиладу комнат. Когда Света покупала ее, продавец по секрету сказал, что прежде в этих апартаментах жил не то князь, не то граф. Потом здесь сделали коммуналку и поселили едва ли не десять семей. Диктатура пролетариата вынудила бывших домовладельцев и квартиросъемщиков уехать за границу и сделала из аристократических покоев коллективный улей, вечно полный склок и раздоров. За прошедшие десятилетия взаимная неприязнь соседей насквозь пропитала стены, и теперь в квартире мог жить только очень плохой человек. Нормальные люди через полгода превращались в злобных сутяг и пьяниц. Однако при первом осмотре Свете очень понравились эти апартаменты. Она сумела разглядеть за тесными клетушками и закопченными, словно в пещере древних людей, стенами свою мечту. Некая фирма взялась расселить и отремонтировать помещение. После этого жильцы, которым повезло, оказались в отдельных квартирах в отдаленных от центра районах вроде Бутова или Ново-Косина, а другие пополнили своими фамилиями списки пропавших без вести.
Когда квартира приобрела прежний вид, Света привезла сюда то немногое, что было в то время ее имуществом. Ее прежняя маленькая квартира, купленная за бесценок у двух пожилых, полусумасшедших алкоголиков, не могла вместить всего желаемого. Зато здесь, на Остоженке, Света смогла развернуться во всю ширину своей фантазии. Она наполнила комнаты дорогой мебелью, старинными картинами, антиквариатом. Не многие королевы имели в прошлом такие будуары, какой был у Светы. Далеко не каждый музей мог бы похвалиться подобной коллекцией. Покои можно было разделить по г цветам и эпохам. Голубая гостиная была выдержана в стиле ренессанс, зеленая в стиле ампир, столовая в стиле модерн и так далее. Владелица этого дворца не терпела дешевых подделок. Уж если она имела фарфор, то только Древний Китай или Япония. Если картины, то только старые голландцы или итальянцы. А уж коллекции французской и немецкой гравюры можно было сравнить только с экспозициями Лувра или Эрмитажа. Но Олег не видел ничего этого. Для него существовала только его любимая женщина. И если бы она привела его в подвал, полный отбросов и крыс, он был бы счастлив остаться с ней наедине даже там. Света поняла, что ситуация может выйти из-под контроля и ей ничего более не оставалось, кроме как отдаться на волю неукротимой страсти молодого человека. Единственное условие, которое она поставила, — удаление переговорного устройства с шеи Олега. Он, разумеется, не стал сопротивляться.
Света уложила Олега в огромную кровать под балдахином и, удалившись под банальным предлогом, опрометью бросилась на кухню. Здесь она аккуратно завернула рацию в бумажную салфетку, облила спиртом и сожгла все вместе в пепельнице. Оставшуюся золу она тщательно растерла в медной ступке, бывшей до этого никчемным украшением интерьера.
Трудно, да и не обязательно описывать то, что происходило на протяжении последующих четырех часов. Каждый взрослый человек легко может представить себе, чем занимаются мужчина и женщина, когда их страсть кипит и плещет через край. По-моему, достаточно сказать, что по прошествии этого времени Олег почувствовал себя совершенно изможденным и уснул мертвым сном почти на сутки.
Олег проснулся только на следующий день, ближе к вечеру, и никак не мог вспомнить, как он оказался в этой комнате. Где-то в самой глубине сознания вертелась мысль о том, что впереди у него масса тяжелой и сложной работы, которую он обязан выполнить согласно данному обету. Вместе с этим воспоминанием, даже затмевая его, из глубины самого существа Олега всплывало ощущение огромного, всеобъемлющего счастья. Обе эти идеи путались у него в голове, боролись между собой, не желая уступать, пока Олег не поднялся с желанием сделать что-нибудь очень хорошее.
