Откуда-то издалека донеслись возбужденные голоса. Симмонс огляделся, прикрывая глаза от солнца. К крепости приближалась толпа кочевников. Впереди, размахивая руками и что-то крича, семенил безбородый толстяк в чалме и длиннополом халате.
— Они уже идут, Айдос. Идут по твою душу.
Мятежный хаким оглянулся и безразлично пожал плечами.
— Пусть.
Он вздохнул и поднялся на ноги.
— Я пойду. Прощай, Еркин.
— Погоди. — Симмонс усмехнулся и достал бластер. — Пойдем вместе.
«Чудом больше, чудом меньше, — подумал он со злорадством, передвигая регулятор мощности. — Зато может быть удастся спасти старика».
Они стояли рядом, плечом к плечу — Айдос-бий и Симмонс. А в пяти шагах — степняки, разгоряченные быстрой ходьбой, до черноты загорелые, широкоскулые, в толстых стеганых, до блеска залосненных халатах и чапанах из грубо обделанных шкур мехом вовнутрь. Остро пахло человеческим потом и кисло — взмокшей овчиной. Люди молчали, лишь хриплое дыхание сотен глоток сливалось в монотонный нестройный шум.
— Ну?!
Айдос шагнул вперед, распахнул на груди халат.
— Кто первый?!
Часто дыша, толпа придвинулась ближе.
— Проклятый! — визгливый голос безбородого толстяка взметнулся над толпой ударом плети. — Ты обманул нас! Ты подговорил восстать против освященной кораном власти хивинского хана! Только воля всемогущего предотвратила побоище!
Он выхватил из-за пазухи толстую книгу и высоко вскинул над головой:
— Ты!..
Все взгляды были устремлены на Айдоса. Симмонса зпбыли. Он поднял руку, прицелился из-за плеча колдаулы и нажал на спуск. Сверкнула молния.
Книга в руке толстяка вспыхнула и рассыпалась горячим прахом. Безбородый завопил, размахивая обожжепной рукой, и шарахнулся в толпу, повалив с ног несколько человек.
— А ну тихо!!
Толпа замерла, только визгливо всхлипывал толстяк, дуя на кисть руки. Симмонс вышел вперед и загородил собой Айдос-бия.
— Слушайте, вы!
Симмонс обвел взглядом толпу. «Ну и рожи! — подумал он с холодным бешенством. — Страх и ненависть, ненависть и страх. И ничего человеческого. Бедняга Айдос…».
— Воля всемогущего?!
Он шагнул к сидевшему на земле чалмоносцу. Тот, не вставая, поспешно пополз назад, суча по пыли ногами.
— Вот она, воля всемогущего! — голос Симмонса сорвался на крик. — Смотри! Смотрите все!
Он вскинул руку, нажал на спусковую кнопку и слегка повел кистью. Косая сизая молния метнулась из дула бластера над головами степняков и ударила в бастион крепости. Огромный кусок глиняной стены отделился от бастиона и рухнул с тяжким грохотом.
— Смотрите!
Верхняя часть крепости, словно отсеченная гигантским ножом, обрушилась вниз, сотрясая землю под ногами. Вопль ужаса вырвался из сотен глоток.
— Дэв кескен! Дэв срезал крепость!
Симмонс снова обвел глазами бледные, трясущиеся лица. Теперь они выражали панический ужас перед неведомым и покорность.
— Запомните! Нет бога кроме аллаха, и Айдос-бий — пророк его на земле! Всякого, кто вздумает его ослушаться, ждет кара всевышнего! А теперь разъезжайтесь по кочевьям и ждите фирмана. И всем передайте: слово Айдоса-бия свято!
Когда улеглась пыль, поднятая сотнями ног, и исчез вдали последний степняк, Айдос снял лохматую шапку и вытер ею мокрую от пота голову. Движения его были размеренны и спокойны, руки не дрожали. «Ну и выдержка! — восхитился Симмонс. — Железный старик!»
— Доволен?
Не отвечая, бий провел ребром ладони через весь лоб от виска до виска, стряхнул пот и только тогда разлепил губы:
— Где ты был раньше, Еркин?
— Мало ли где! — опешил Симмонс. — Думаешь, у меня других дел нет?
Айдос-бий кивнул и надел шапку.
— Наверно, алла-тала[6] поручает тебе много работы.
— Алла-тала? — растерялся Симмонс, но тут же взял себя в руки. — Хватает дел. А что?
— Так.
Айдос взглянул на руку Симмонса, все еще сжимавшую бластер.
— Аллах дал тебе свой огонь, чтобы карать неверных?
— Д-да.
— Зачем же ты развалил крепость?
«Дикарь, — подумал Симмонс с тоскливой безнадежностью. Ничего-то он не понял!»
— Так было нужно!
— Кому?
— Ему, кому же еще?
— А мне?
— Что тебе?
— Аллах даст мне свой огонь, чтобы я мог покарать неверных?
«Вот оно что! — сообразил Симмонс. — Не так-то он прост, этот степняк. Дай ему бластер, он камня на камне не оставит от ханства!»
— Нет, Айдос. Аллах сам карает, кого считает нужным. Иногда поручает это нам.
— Его пророкам?
— Да.
— Но я теперь тоже пророк. Ты сам это объявил. Или ты солгал?
Симмонс пожал плечами.
— Я хотел, чтобы они снова тебе поверили, пошли за тобой. Потому сотворил чудо.
— Они захотят еще чудес, Еркин.
— Они их получат! — Симмонс разозлился не на шутку. — И довольно об этом. Я сделал все, чтобы тебя спасти. Так будет каждый раз. Отправляйся к своему народу, Айдос. Продолжай борьбу.
