Вначале их было только трое — Фартэн, Харэт, и Мидрон. Соединив воедино все захваченные земли, создали огромное царство, они возвели в Каганы Чигонтая полностью покорного их воле, и фанатично верившего, в ловко подсунутые ем, истины. После десятка лет, такого правления, они открыли пути в небольшой мир "Схору" а затем и в еще меньший "Лундор", отстоящие не так уж, и далеко, от Хрутара. Они привели в них, свои армии, и вскоре оба мира пали к их ногам, добавив к числу верховных Жрецов Ночи соратников — Бердена, Клафита и Минтара, и огромное количество воинов для разрастающихся войск.
Таким образом, образовалась Черная Шестерка, настоящие Повелители Царств Ночи, как они назвали свое детище. Прошло время, для могучего объединения, да и для самих Темных, потребовалась новая пища. Новый мир, еще наполненный жизнью и не высосанный до конца, как покоренные прежде планетки. Которые, не стали безжизненными и лишенными Сверхэнергий, просто почти все леса были вырублены на громадные жертвенные кострища, через которые приносились дары для злобного Духа. Реки мелели, озера пересыхали и превращались в болота, вода из них, к тому же уже еле годилась для питья и полива. Почти все простое население, было превращено в безвольных рабов, страдание которых уже не приносило удовольствия и не питало дополнительными силами тех, кто мог насыщаться подобным. И самое главное — Дух Злобы, покровительствующая шестерым колдунам, требовал все больше и больше жертв, и ему было все равно, кто это будет, люди, элементали, или всевозможные, соки мира.
В этот мир, в котором нам суждено было встретиться, они пришли для избрания места под плацдарм. По их подсчетам вышло, что здесь есть временно открывающиеся врата в далекий но, по словам подпитывающих их Силы — довольно лакомый и богатый мир. Разведчики Ордынцев подобрали пару подходящих мест для размещения войск, и теперь тайные правители прибыли сюда для осмотра выбранных плацдармов. Сюда же прибыл и каган Чигонтай, со своей свитой и телохранителями, хотя бояться ему было вроде бы не кого, а в присутствии шестерых Темных, тем более.
В принципе процедура осмотра местности была для них весьма скучным занятием, и когда из кустов появился снежно белый кот, а над ним несся громадный черный попугай, у всех разом появилось желание поохотиться, на чудесного зверя и птицу. Инстинкты добытчиков, несмотря ни на какую магию, еще теплились в них.
Кольцо Тьмы, мигом окружило поляну, чтобы зверь не смог удрать, а в небо ударили огнестрелы, не давая пернатому упорхнуть далеко. Но природа взяла свое, первобытная дикость взыграла, и они решили поиграть в охоту прежних дней, используя собак для загона, ловчие сети, и дротики.
Лишь с копьями и дротиками да ловчими сетями, мгновенно доставленными сюда из тайных арсеналов, они бросились к добыче. Телохранители, вместе с церберами, исполнили роль загонщиков, и вскоре цепные трехглавые псы, начали окружать Куру, подавляя возможность быстро передвигаться. Его спасло лишь обладание магическими способностями. Как и его младшие сородичи кошки, снежный барс присев на задние лапы, и заехал когтями в морду, ближайшего к нему цербера, разрывая ноздри одной из голов. И пока тот, ревя от боли, кружил на месте, резко махнул лапой в сторону одного из шестерых владык.
С кончиков когтей, сорвался сноп красных искр, и, пробив невидимый защитный покров Фартэна, не ожидавшего такой выходки от дикого зверя, угодил тому прямо в глаза, ослепив его, на некоторое время. Рунина тем временем начали гонять две пары зубастых крыланов. Они подняли такой визг, что бедняга попугай, впрочем, как и куатар, вначале позабыл про всякую магию. И принялся отбиваться как когда-то от Мунина с Хугиным. Потом в ход пошла и магия, но не рунная, потому как пока не сядет на землю, Рунин применить ее не мог, а воздухе ему бы не дали. Но у него было, чем еще, наказать нахалов, и "Незримый Коготь" еще не самое мощное, из примененных им средств. Учитель у него был очень неплохой, старый ворон знал пару приемов, и Рунин видимо уболтал Хугина поделится.
Куру, выйдя из себя, начал преображаться, ловчие не сразу поняли, что поменялись с дичью местами, а тут еще из дальних кустов, на поляну вылетел я, даже не заметивший "Кольца Тьмы" окружавшего ее. Меч в высоко поднятой руке, на ходу трансформировался, появилась вибрирующее красное поле вокруг клинка. Сам клинок, впитывал исходящие из меня, волнение, ярость и гнев, и словно растекаясь в стороны, становясь все шире, и шире. Когда ширина лезвия достигла приблизительно ширины лопасти гребного весла даарийской ладьи, трансформация закончилась, и он словно сам собой начал выводить па смертельного танца.
