– Точно. Это и был их образ: я выбрасывал бутылку салатного масла в красную коробку.
– Так значит, они оказались правы!
– Ты не въезжаешь, Майк. Я их спрашивал, где находится первая бутылка, та, что у меня пропала. Они же вместо этого каким-то образом проникли в будущее и уловили картинку, не имеющую ничего общего с той бутылкой. Картинка была похожа на то, чего я от них хотел, но не являлась ответом на мой вопрос. Не знаю. Все это могло быть простым совпадением.
– Но сам ты не веришь в совпадение.
– Когда дело касается этих чертенят, я верю всему – и ничему.
Все это время Эдд поглядывал вверх на свою цель, которая, раскачиваясь, приближалась к ним.
– Возьмем следующую пушку.
Майк тоже взглянул вверх и увидел ярко освещенные зеленые купола.
– Какая там гравитация? Половина g?
– Кажется, чуть меньше. Вот оно, – Эдд ткнул пальцем вверх, градусов шестьдесят над зоной экваториального искривления, отмеченной красными бакенами.
Майк проследил за его жестом и увидел на некотором расстоянии от искусственных солнц сада тусклое кольцо голубых огней.
– Это и есть наша сеть? Что-то маловата.
– Не думал, что ты такой осторожный.
– Когда дело касается свежих овощей, я забываю об осторожности.
– В таком случае, иди первым.
Майк забрался в пушку, и Эдд ввел координаты.
– Теперь это почти над головой, – сказал Эдд, – так что сначала, на старте, ты полетишь немного впереди.
– Хорошо, – Майк принял более удобную позу. До этого он никогда не летал из пушки, но ему не хотелось выглядеть перед Эддом совсем желторотым новичком.
Транзитная пушка была настроена на местный радиоканал, и скрипучий механический голос начал от пяти обратный счет. Гравитационное поле перевернулось, пол отпрыгнул с ускорением в одно g в минуту. Через некоторое время Майк восстановил дыхание и оглянулся, но Эдда сзади не увидел.
– Ты летишь без огней!
– Ты тоже, – отозвался Эдд.
– Черт! – Майк лихорадочно нажал выключатель на ручной панели управления. Не хватало только из-за дурацкого дорожного нарушения лишиться стажерской лицензии.
Он посмотрел вперед и заметил, что освещенный голубой круг сетки, в которую они должны были приземлиться, сдвигается в сторону под действием вращения Питфола, все дальше отклоняясь от их траектории.
– Мы промажем!
– Майк, нам потребуется еще минут шесть, чтобы пересечь пустое пространство перед Уоллтауном, так что наша мишень еще два раза успеет обернуться кругом, прежде чем мы в нее попадем.
– Ах да, правильно.
Привет, желторотик!
Сетка сдвинулась вправо, почти пропав из виду за нагромождением рингов. Майку очень нужно было еще кое-что обдумать за время полета.
– Послушай, Эдд, мы со Спидболом отчистили всю грязь на этой серебряной монете.
– Да?
– Он их коллекционирует или что-то в этом роде. Ты об этом слышал?
– Нет. Я думал, что он только женщин коллекционировал. В прежние времена, разумеется. Майк пропустил это мимо ушей.
– Он говорит, что монета с Земли. Хочет проследить, как она могла сюда попасть.
Майк глубоко вздохнул. Весь обзор заполнили тяжелые, слепящие огни Уоллтауна. У входа в зону экваториального искривления было заметно какое-то движение, это корабли собрались на старте перед заездом. Алмазные вспышки выхлопов осветили зону и внезапно исчезли – корабли скрылись в скрученном кольце позади Питфола.
– Не надо слишком зацикливаться на этой чертовой монете, – сказал Эдд. – У тебя есть работа, помни об этом. Ты должен сконцентрироваться на гонках. Это твой реальный шанс выйти в люди.
– Да... я понимаю.
Некоторое время спустя сеть-ловушка совершила еще один оборот и оказалась под ними, продолжая свое медленное перемещение. Майк чувствовал противную дрожь во всем теле.
Он закрыл глаза и начал считать. Осталось три минуты, всего 180 секунд, чтобы проклятая мишень встала на место. Боже, это никогда не кончится. Майк быстро обернулся, чтобы убедиться в том, что Эдд по-прежнему на той же траектории. Что, если парень ошибся в установке координат? Но тот спокойно летел – во всяком случае об этом говорили его навигационные огни – в сотне метров позади.
Майк снова закрыл глаза.
– Эй, Эдд! Потрясающий вид, правда? Все эти цветные огни мерцают в темноте, словно миллионы созвездий. Все равно, что быть где-то там, понимаешь? Плыть в самом центре пустоты.
«Если только мы не погребены внутри пульсирующей звезды в данный момент...»
Он снова открыл глаза, всего на секунду, и тут же зажмурился. Уоллтаун был совсем рядом, поднимаясь все выше и грозя расплющить их в лепешку, а сетки нигде не было видно.
– Красиво, правда, Эдд? Как ты думаешь? – спросил Майк.
– Не знаю. Я всегда зажмуриваюсь, пока сеть не подаст предупредительный сигнал. «Вот тебе на! А вы говорите!»
Майк открыл глаза как раз в тот момент, когда в шлеме зазвенел сигнал сближения. Он напрягся. И тут, в самый последний момент, сеть вынырнула из ниоткуда прямо под ним, он закувыркался, пойманный в паутину на скорости десять метров в секунду, и отскочил к желобу на выходе. Эдд плюхнулся туда же десятью секундами позже.
– Ну вот, прибыли. Неплохо, правда?
