– Я не склонен верить всему, что они впихнут тебе в мозги. Я уже говорил тебе раньше, что они не очень в этом сильны.
– О да, знаю. Они свободно обращаются с фактами. У них есть склонность все немного драматизировать, как бывает при коротком замыкании, когда видишь все без полутонов. Думаю, на этот раз такого не произойдет.
– Ну что ж, согласен.
– Рен Рен Дунг Гао увидел, что я на подходе, и рванул вперед прежде, чем я успел приблизиться. Давайте посмотрим, как Фоутилайзер справился со спуском.
– Понял, – отозвался Эндрю. – Похоже, он вошел неудачно. Следи, как бы он не выскочил на трек рядом с тобой. Будь готов включить двигатель и столкнуть его в грув.
– Понял.
– Но я думаю, что если летучие ящерицы дотронутся до человека, который действительно это сделал, и сравнят свои ощущения с теми флюидами, которые улавливают от этой штуки... – продолжил Майк. Майк достал серебряную монету.
Эддингтон нахмурился.
– ...по-моему, это сработает, – закончил Майк. – То есть, я бы хотел попробовать. Что вы на это скажете?
– Может, тебе лучше не докапываться до истины? – произнес Эдд.
– Ты так думаешь?
– Когда мне лучше причалить к питу, вместе в Фоутилайзером? Или с Дувром Беллом?
– Скажу позже, – отозвался Эндрю.
– Майк, ты действительно хочешь это сделать? – спросила Дуайн, не отрывая взгляда от панели. Четыре руки делали на клавиатуре какие-то неуловимые поправки.
Эндрю сказал:
– Она права, Майк. Дело окончено. Таила почти поправилась, «Скользкий Кот» скоро прибудет с верфи даже лучше, чем был. Может, самое лучшее – это все забыть?
– Да, но я потерял работу!
– Что ж, – сказал Эддингтон. – Может быть, это все-таки твоя вина.
Майк нахмурился.
– Не думаю, что ты сам в это веришь. Глаза Эдда забегали.
– Что ты имеешь в виду? Я хочу сделать эту команду наиболее привлекательной для моего синдиката. Я просто думал, что если ты уйдешь...
– Кто были те люди, с которыми ты встречался вчера? Они не члены твоего синдиката.
– Это не твое дело.
– Эй, дайте какие-нибудь сведения!
– Мы о вас ничегошеньки не знаем, мистер С. Ричардсон Эддингтон, сказал Майк.
– Майк, это важно?
– Да, Эндрю. Это поможет выяснить, кто устроил аварию на корабле.
– Давай, закругляйся. Скоро мы будем очень заняты...
– Знаю, знаю. Заправкой корабля.
– Эй, да скажите же что-нибудь. Мне сейчас причаливать к питу или подождать следующей отметки? Эддингтон пристально смотрел на Майка:
– Что ты хочешь знать, конкретно?
– Подожди пока, Лек, – сказал Эндрю, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Эдда.
– Однажды я разговаривал с гангстером, который рассказал мне любопытные вещи о мафии – о том, что они расплачиваются с ребятами, которые оказывают им определенные услуги, серебряными монетками, объяснил Майк.
– Ну и что?
– Алло! Алло! Проверка связи. Ответьте, пожалуйста.
– Так вот, я видел, как ты разговаривал с этим типом несколько часов назад. Что он сделал, дал тебе еще горсточку монет?
– Эй, кто-нибудь!
– Любопытно, – пробормотал Эдд.
– Вот именно, – сказал Эндрю. – Может, ты удовлетворишь наше любопытство?
– Не собираюсь заниматься ерундой! Он повернулся.
– Держите его! – закричал Майк.
– Что делать? – спросил Эндрю.
– У меня на хвосте Дувр Белл. Я иду за топливом. И еще разузнать, что там у вас происходит, черт побери.
– Говорю же, держите его!
– Майк, ты отнимаешь у нас время, – проворчала Дуайн, отрываясь тем не менее от контрольной панели и обхватывая Эдда сзади своим коронным четырехруким объятием.
– Клайно-вор! – выкрикнул Майк.
Клаат'ксы облепили его с ног до головы, а Скарфейс дотянулся ручками до лица. В голове Майка замельтешили обрывки картинок – части корабля, лица инспекторов Комитета, улыбающийся Эдд, хмурый Эдд, отрывистый и высокий голос Эдда.
Майк дотянулся до Эдда и схватил его за руку, сильно сжав ее.
– Отпусти! – завизжал Эдд.
– Через минуту, – сказал Майк, концентрируясь на образах: орущий Эдд с безобразно искаженным лицом, на котором, сменяя друг друга, чередуются выражения вины и страха; внутренность реактивного отсека, темная и угрожающая, вытянутые руки, держащие инструменты; отсеки «Скользкого Кота» с блестящими механизмами; изображения Майка, улыбающегося, озадаченного, злого, недовольного, высокомерного, прыщавого, похожего на маленького ребенка, подавленного, одинокого, больного от тоски; лицо его матери, отчетливое до мельчайших подробностей, склонившееся над его кроватью, когда ему было одиннадцать...
Майк задрожал, застонал, чувствуя подступающую дурноту. Отпустил Эдда, падая навзничь. Кто-то подхватил его, и он вцепился в этого человека. Внезапно путаница образов исчезла, и вместо нее появилась протянутая рука и лицо, отражающееся в топливном баке. Все та же старая сценка. Только на этот раз картинка была живой, почти осязаемой. Каждый волос на голове человека блестел в свете рассыпавшихся искр. Пальцы сгибались, вставляя монету в соленоид. В правом глазу заблестела капелька пота, и человек несколько раз моргнул. Майк буквально ощущал шарики пота на его лбу. А лицо... лицо в темной поверхности бака... оно сфокусировалось...
– Уберите их от меня, – кричал Джесс.
