Тут только он поднял глаза на Олега: на его лице было напряжение, щеки раскраснелись, челка прилипла ко лбу, капельки пота струились по вискам. Парень был сосредоточен, взгляд его «пронизывал» эту деревяшку. Через минуту на столе уже лежал предмет вытянутой формы, в центре чуть толще, а края от центра влево и вправо уходили чуть плоскими и чуть повернутыми вокруг оси лопастями. Ничто в этом предмете не напоминало сучковатую деревяшку.
– Она должна ввинчиваться в пространство – надо еще внимательно подумать над характеристикой, – сказал Олег.
– Здорово! А руки не жжет? Мне можно так научиться? – спросил Макс.
– Можно. Но тебе сначала надо от лишних мыслей избавиться. Такое ощущение, что у тебя в голове пляшет ветер. Ты можешь думать то об одном, то о другом, и много таких мыслей, которые только отнимают энергию и время. Сосредоточенности нет. О многих вещах сразу думать можно тогда, когда очень много энергии накоплено внутри, когда ничто не ускользает из виду и одновременно можно все процессы наблюдать.
– Теперь покажи, как рисунок наносить. – Максиму не терпелось увидеть еще чудо.
– Давай сам попробуй – придумай, как этот аппарат должен передвигаться, с какой силой, сколько скоростей у него будет, все, что считаешь нужным.
Олег подвел Максима ближе к столу, который незаметно немного трансформировался, стал чуть выше, на нём стояла большая чаша с водой. Вода, правда, Максиму показалась несколько плотнее, чем должна быть. Вода напоминала жидкий гель, очень прозрачный и текучий. Вообще, здесь было много вещей, названия и назначения которых Максиму были не известны. И свойства этих вещей, принцип их действия тоже были незнакомы. Макс зажмурился и начал фантазировать, придумывать, как бы могла летать и двигаться эта вещь. Вспомнил о своей последней игрушке, о квадракоптере одноклассника, заметил, что мысль действительно «скакала» от одной вещи к другой. Понял, что как бы начинает думать одно, «бросает» эту мысль, снова что-то придумывает, оттесняя предыдущее. Так все в голове перепуталось.
– Писать легче. Можно взять и зачеркать то, что неверно написал. Думать же надо сразу правильно!
– Думай сразу правильно! – Олег улыбнулся.
– Откуда я знаю, правильно я думаю или нет?! – досадовал Максим.
– Только ты знаешь, правильно ты думаешь или нет, никто за тебя не знает, никто правил не выдаст: надо самому придумать их, самому их испробовать, самому принять свою работу и самому дать себе оценку! Все должен сделать сам! Давай! Заканчивай!
Далее мальчики все делали вместе, деревянную заготовку опустили в эту жидкость. Максим внимательно наблюдал, что будет происходить. А происходило нечто волшебное. Внутри жидкости медленно стала образовываться воронка, деревянная заготовка встала вертикально вдоль оси воронки. Вихрь крутился с такой скоростью, что практически не было видно самой деревяшки. Через какое-то время воронка начала медленно выпихивать деревяшку наверх. Как только «бумеранг» полностью показался над поверхностью воды, Олег схватил его и высоко подбросил к стеклянному потолку мастерской.
– Лови! – отдалось во всем теле Максима.
Макс завороженно смотрел на «бумеранг»: казалось, он падает слишком долго. А на протяжении того времени, пока он падал, на самом теле «бумеранга» стал проявляться рисунок. Максим еле поймал его. Все было уже гладким и холодным, рисунок в нескольких местах прерывался и начинался новым узором и новым цветом. Никакой симметрии в рисунке не было, и узоры были не такими сложными, как на самолете Олега. Но он не был огорчен. И Олег его не осуждал, он это чувствовал и знал. Здесь, похоже, все знали состояния друг друга. Не терпелось испробовать в деле новый летательный аппарат.
– Как теперь его заводить? Как он полетит?
– А ты просто захоти. Он тебя послушается.
«Бумеранг» взметнулся вверх так резко, что Макс сам не ожидал и вздрогнул. Самолет со всего размаху врезался в стеклянную крышу мастерских. Звон пошел такой, что Макс закрыл уши. Игрушка металась, как раненая птица, из угла в угол, не выдерживая постоянной скорости и высоты. Парни с хохотом носились вслед за ней. Олег пытался подсказать Максиму, что делать. Но как же трудно было управлять ею когда в тебе поднимается такая буря! Буря восторга и эмоций уже от того, что получилось поднять мыслью деревяшку! Спустя какое-то время стало получаться более или менее ровно вести игрушку от одного конца помещения до другого. Макс совладал с эйфорией и уже понял, как действовать, а точнее МЫСЛИТЬ так, чтобы ДЕЙСТВОВАТЬ, не разрушая окружающее пространство.
– Думать надо чисто, – прокомментировал себя Макс.
– Думать надо четко – вот это твое правило Макс, ты его придумал сам, следуй ему, – улыбаясь, сказал Олег.
Максим вывалился из точки, упал и подкатился к исполинскому древнему «быку».
– Максим! Ты где, озорник? – пробасил дед.
– Деда! Я бегу, я тут! – Максим, наполненный новыми открытиями, бежал навстречу дедушке.
