— Он старше, чем был Мааркен, когда отправился на войну. Пандсала, если я запрещу ему, он сбежит и сделает все сам. Я могу запереть его в комнате, но он найдет способ удрать и сделать так, как ему хочется. С Полем может помочь только изощренная хитрость, да и то не всегда.
— Но, милорд… — начала она.
— Пойдемте вниз. Я вам расскажу кое-что интересное о нашем упрямом принце.
Рохан едва успел положить себе в тарелку какую-то еду и взять кубок с вином, когда его отпрыск появился из толпы в сопровождении Мааркена.
— Глядите… — прошептал Рохан, и встревоженная Пандсала стала свидетельницей того, как Поль просил разрешения проверить свою силу и мужество в противоборстве со склоном.
— Знаешь, отец, я думаю, это будет нам полезно и с политической точки зрения, — закончил он с восхитительной практичностью.
— Ну да, и дело совсем не в том, что это очень весело, — кивнул Рохан.
— Я уже пробовал лазить по скалам в окрестностях Стронгхолда и Скайбоула, — возбужденно говорил мальчик. — А принц Чадрик даже водил всех своих оруженосцев учиться этому в окрестностях Грэйперла. Это было как раз над океаном, так что у меня есть порядочный опыт альпинизма над водой, и нервничать я не буду. Отец, можно, а? Пожалуйста…
Рохан притворился, что размышляет, хотя решение уже давно было принято; оно было частично внушено советом Пандсалы запретить принцу рисковать жизнью.
— А ты успел подготовиться к этому подвигу?
— Ну, я знаю, что это немного опасно. Но со мной может пойти Мааркен, если захочет, да и Маэта любит лазить по скалам. А если бы нас сопровождала группа людей, которые делали это раньше, то они могли бы показывать нам дорогу. Отец, это совсем не так опасно. И если я собираюсь быть здесь принцем, то мне просто необходимо показать им, из какого теста я сделан.
— Мааркен, что ты об этом думаешь? — Губы Рохана сложились в улыбку.
— Если молодой человек так решительно настроен, то я пойду вместе с ним, — пожал плечами тот.
— Да… Ну что ж, я подумаю.
На лице Поля мелькнуло разочарование, но затем он предпочел истолковать слова Рохана в выгодном для себя смысле.
— Спасибо, отец!
К ним приблизился человек, представленный как Кладон, лорд Реки Ушш, и разговор зашел о другом. Когда Рохан и Пандсала еще раз оказались с глазу на глаз, он повернулся к принцессе и усмехнулся.
— Ну что?
— Кажется, я поняла, милорд. Он обдумывал, как убедить вас, что все будет вполне безопасно, чтобы получить разрешение. Однако если бы вы продиктовали ему эти условия, то он бы обиделся и проигнорировал ваш запрет.
— Совершенно верно. Еще несколько дней он будет изучать проблему и представит мне дополнительные меры безопасности, а самое главное — будет знать о скалолазании гораздо больше, чем сейчас.
— Но вы уже приняли решение?
— Поль прав: будет отлично, если он докажет, на что способен в столь раннем возрасте. — Он увидел, как у Пандсалы округлились глаза, и правильно истолковал их выражение. — Не думайте, Пандсала, что я не боюсь за него. Однако я не сумею всюду подстилать ему соломку. Я могу направить его по нужному пути, но не уберегу от пары шишек. Это единственный способ воспитать сына мужчиной и принцем, достойным страны, которую он унаследует.
— Простите меня, милорд, однако… — Она заколебалась, но продолжила: — Все мы сегодня получили болезненный урок того, как легко может быть потеряна жизнь принца. Поль слишком большая ценность, чтобы им рисковать.
— Я тоже был таким… — Рохан помолчал, а затем тихо добавил: — Родители дрожали надо мной, пока мне не исполнилось тринадцать лет — обычный возраст для отправки на воспитание к друзьям или родственникам. Меня отпустили к нашему кузену Хадаану в Ремагев — это менее чем в дне пути от Стронгхолда. Там у меня было чуть-чуть больше свободы, но все равно не так уж много. В это время началась последняя война моего отца с меридами. Я неистово хотел проверить себя и отправился на войну, переодевшись простым всадником. Это было чертовской глупостью. Меня сто раз могли убить. Но ведь вы понимаете, они запретили мне, наследнику, туда идти! Мать Маэты, которая до нее командовала стражей Стронгхолда, поймала меня, однако решила поискать другой путь. Она поняла, что меня просто вынудили сделать это, уберегая от опасности всеми правдами и неправдами. У бедной мамы случился сердечный приступ, а отец чуть не лопнул от ярости. И все же потом он посвятил меня в рыцари прямо на поле боя.
— Так вы не хотите толкнуть Поля на что-нибудь подобное? — задумчиво спросила Пандсала. — Но даже в этом случае не стоит пробовать такую страшную вещь…
— Конечно, Сьонед будет вне себя, когда узнает об этом. Но тут уж ничего не поделаешь. Я часто удивляюсь, почему не перестал слушаться родителей гораздо раньше. Наверно, из-за того, что не представлялось возможности, но иногда я подозреваю, что на самом деле просто боялся отца.
— Со мной было то же, — сказала принцесса, глядя куда-то сквозь него. — Мы все очень боялись Ролстру. Но вы не могли так ненавидеть своего отца, как это делала я.