— И вы до сих пор удивляетесь, почему я разрешаю Полю все? Ему не придется делать что-нибудь столь же безрассудное, как довелось мне.
— Или стать таким же безнравственным существом, как я. Мы с вами, милорд, действительно ходячие примеры, — бледно улыбнулась Пандсала. — Ну хорошо, я согласна, но только надо будет убедиться, что с ним пойдут мои самые надежные люди.
— Спасибо. Вы ведь понимаете, что все, что мы можем сделать, это принять меры предосторожности, а в остальном уповать на Богиню и ее благосклонность. — Он горько вздохнул. — Честно говоря, вся эта затея очень пугает меня. Но я вынужден разрешить Полю быть тем, кто он есть. Он все равно сделает это независимо от моего разрешения, так зачем же подливать масла в огонь?
— Как пожелаете, милорд.
— Кроме того, — улыбнувшись, сказал Рохан, — дракончик хочет летать, и это нормально. Пандсала, я желал бы завтра поговорить с каждым из вассалов. Пожалуйста, устройте это.
— Конечно, милорд. — Она сделала многозначительную паузу, остановилась и попыталась заглянуть ему в глаза. — Знаете, вся разница между вами и моим отцом — и как принцами, и как людьми — заключается в одной мелочи. Мой отец в жизни никому не говорил «пожалуйста».
Полю очень нравилась его новая толстая кожаная куртка, которая защищала от холодных порывов ветра, дувшего вдоль склона горы и поднимавшегося от едва видной внизу реки. Две трети лета миновали, и хотя где-то в Пустыне и в Грэйперле еще стояли иссушающе горячие дни, здесь, в горах, облака приносили настоящую прохладу. В конце концов получив от отца разрешение на подъем, после четырех дней детального планирования, проходившего с переменным успехом, Поль панически боялся, как бы ему не помешал поздний летний дождь. Через два дня они уезжали в Виз, так что подъем надо было совершить или сегодня, или никогда.
Впервые с начала ожесточенного сражения с высотой мальчик глянул вниз, и у него захватило дух. До этого он не понимал, как высоко забрался и как далеко под ним река. Он крепче схватился за вбитое в стену стальное кольцо и заставил себя поднять голову, пытаясь оценить расстояние до вершины и вычислить, сколько времени придется туда добираться. Рывок каната, обвязанного вокруг талии, просигнализировал, что ему пора преодолеть очередной отрезок. Он сжал нервы в кулак, не желая признаваться себе самому, что был дураком, решившись на подъем.
Когда руки и ноги нащупали опору, к нему вернулась былая решимость. Это не слишком отличалось от лазания по неровной обветренной поверхности скалы в холмах Вере, за исключением расстояния до земли. Вид был просто поразительный; мальчик действительно ощутил себя родственником драконов. Поль представил, что за спиной у него два крыла, готовые к полету, и он взлетает над ущельем, а каждая струна его тела поет…
— Поль! Внимание!
Крик Маэты вернул принца к действительности и заставил вспомнить, что с драконом у него нет ничего общего. Он вскарабкался наверх, присоединился к ней на крошечном карнизе и с трудом перевел дыхание.
— Нравится? — улыбнулась она. — Ты хорошо держишься. Берись за канат Мааркена, и пойдем дальше.
— Далеко еще? — спросил он, прищурившись и посмотрев вверх.
— Примерно половина того, что уже пройдено. Потом мы поедим, отдохнем и полетим на канате вниз.
— Жаль, что мы не полетели вверх.
Она засмеялась и похлопала его по плечу.
— Знаешь, право на полет надо заслужить. Кроме того, подумай о тихом, спокойном спуске по каньону, когда все останется позади! Да я даже разрешу тебе поспать на лошади. Ну, дракончик, увидимся на вершине!
Женщина двинулась вперед, и Поль наблюдал, как она подбирается к следующему стальному кольцу. Маэта продела в него трос и завязала узлом, чтобы обеспечить Полю страховку на очередном отрезке пути — так же, как делал человек, шедший первым и обеспечивавший безопасность. Скоро на карниз рядом с Полем поднялся и тяжело дышавший Мааркен.
— Должно быть, я сошел с ума, если согласился на это.
— Оба мы хороши, — заметил Поль. — Я сорвал себе все ногти. — Он поднял кровоточащие, расцарапанные об острый, шершавый камень руки и улыбнулся двоюродному брату. — Но дело того стоит. Взгляни!
Казалось, что Мааркен впитывает в себя небо, деревья и склоны: взгляд молодого лорда жадно задерживался на всем. Поль любовался дикими цветами, прилепившимися к склону горы.
— Это чудо! — воскликнул Мааркен. — И все же я не решаюсь посмотреть вниз. Когда я это сделал, то чуть было не расстался с завтраком. Не уверен, что смогу завтра выбраться из кровати. Но ты прав, игра стоила свеч! — Он вгляделся в каньон и показал пальцем: — Это твой отец и Пандсала?
Поль покачнулся и чуть не потерял равновесие. Мааркен схватил его за плечо и внимательно всмотрелся в лицо.
— Спасибо, — нетвердо сказал кузен. — Думаешь, они нас видят?
— Твою голубую куртку видно за полмеры отсюда!
— Да и ты не очень-то замаскировался, — усмехнулся Поль, показывая пальцем на красное одеяние двоюродного брата.