Уриваль принял поданный Андри бокал вина, благодарно кивнул и жадно выпил. Поставив чашу, он сел в кресло, тяжело вздохнул и принялся с отсутствующим видом потирать кольцо на левом большом пальце.
— Я слишком стар, — пробормотал он. — Я утратил свою силу…
— По крайней мере, ты что-то почувствовал, — сказала Андраде. — Я вообще ничего не заметила. — Она посмотрела на своего внучатого племянника, названного в ее честь. — Ты тоже?
— Нет, миледи. — Андри уставился на свои четыре кольца с маленькими рубинами, означавшими его ранг сына могущественного атри. Цвета Чейна присутствовали и в одежде юноши; воротник его туники был украшен красно-белой вышивкой. — Я думал, что увидел вспышку пламени, но…
— Это не имеет ничего общего с тем, что я почувствовал, — сказал Уриваль, — кто-то следил за нами. Очень скрытно, но все-таки заметно. И это был не огонь, — по крайней мере, не Огонь «Гонца Солнца». Сейчас ночь, лун нет — только звезды.
— Ты сказал, что это не огонь, — проворчала Андраде. — Тогда что же это, по-твоему?
Андри сел на корточки, съежился и повернулся спиной к камину. Гибкое, худое тело, слишком длинные волосы и по-детски припухлое лицо делали бы юношу намного младше его двадцати зим, если бы не умные, сообразительные голубые глаза, более яркие, чем у Андраде.
— Мы можем вызывать Огонь, который показывает то, что мы хотим видеть, но не умеем следить за происходящим, кроме как с помощью полета на сотканном солнечном или лунном луче. А Уриваль говорит, что кто-то следил за нами. Если это делалось каким-то другим способом, то каким именно?
Длинный палец Андраде постучал по свитку.
— Не нашим, Андри. Вот… — Она снова провела пальцем по титульной строке с двумя зловещими словами, окаймленными незнакомым орнаментом. — Посмотрите сюда и скажите мне, что это значит, — мрачно добавила она.
Уриваль вгляделся в свиток.
— Невероятно!
— Сьонед делала такое, — напомнила ему Андраде. — Она пользовалась звездным светом. — Она встретила его взгляд, и оба вспомнили ту ночь, когда Рохан убил Ролстру в поединке. Соперники были защищены от постороннего вмешательства куполом, сотканным Сьонед из сверкающего серебристого звездного света. Она и Уриваль были захвачены мощной магией. В ловушке оказались и присутствовавшая при этом Пандсала, и Тобин, которая вместе со Сьонед была в Скайбоуле, за тридевять земель отсюда. И даже спектр Поля, которому был всего день от роду, был вплетен в эту опасную, запретную световую ткань.
— Тетя Сьонед? — Андри поднял глаза и нахмурился. — Это невозможно, но даже если и было нечто подобное…
— Если бы это было невозможно, то зачем было скрываться от нее? — спросил Уриваль, — Это не наш способ, но благодаря Сьонед мы знаем, что такое бывает.
— Кто бы это не был, он должен обладать силой, превосходящей нашу.
— Не обязательно.
— Гляньте на название. — Андраде еще раз провела пальцем по орнаменту, который изображал ночное небо, украшенное звездным узором. — «О колдовстве».
— Неудивительно, что Меат так боялся за него. И неудивительно, что кто-то пытался убить фарадима, чтобы завладеть свитком. Эти рукописи были брошены нашими предками на Дорвале — значит, они не хотели помнить то знание, о котором здесь идет речь!
— Ясно, кому-то невыгодно, чтобы мы вновь узнали его, — вставил Андри.
— Должно быть, искушение чересчур велико. — Леди Крепости Богини крепко стиснула унизанные кольцами руки. — Я сама испытываю это искушение и хочу ему уступить. Я должна знать, чему учат эти свитки. Другие знают это. Значит, должна и я.
— У древних были причины отказаться от этого знания — предупредил Уриваль. — Причины для запрещения пользоваться звездным светом. Андраде, опасность…
— …заключается в незнании, — прервал его Андри. Возбуждение заставило мальчика забыть о вежливости. — Леди права. Мы должны знать, что здесь написано и как им пользоваться. Хотя бы для того, чтобы иметь представление о том, чего следует остерегаться.
Внимание юноши было поглощено свитком, и он не увидел взгляда, которым обменялись двое стариков. Здесь не было никакой магии; зная друг друга долгие годы, каждый из них научился читать мысли другого. Андраде и Уривалъ одновременно подумали о том, что Андри употребил множественное число. Он относил себя к тем, кто должен знать. Сегодня вечером Андраде вызвала сюда мальчика не только потому, что он был ее родственником и обладал феноменальным даром. Андри еще не знал о том решении, которое они с Уривалем приняли этой зимой: когда Андраде умрет, лордом Крепости Богини станет ее внучатый племянник, несмотря на его молодость. Другого выбора просто не существовало. Родство Андри с верховным принцем было здесь ни при чем: таланты этого молодого человека взяли бы свое даже в том случае, если бы он родился не в замке, а в простой деревенской избушке.
— Чтобы бить врага — кто бы он ни был — его же собственным оружием? — спросила Андраде. — Способом, который предпочли забыть наши предки? Способом опасным и запретным?