Впрочем, со стороны расположенных в Пространстве вооруженных сил это отношение было симметричным. Группы флотов «Центр» и «Юг» готовились к бою. В постах числового управления, в башнях орудийных установок, в трюмах транспортных кораблей, в кубриках крейсеров и линкоров ни один человек не думал о внутренней политике.
А зря…
— Ложись спать, — сказал Георгий Навпактос.
Андроник Вардан отмахнулся.
— Кофеин пока действует… — он покосился на упаковку таблеток. — Старое средство, почти что библейское… а вот же — помогает. Ты говорил с крейсерами?
Георгий покачал головой.
— Ты меня уже спрашивал про это десять минут назад. На крейсерах все нормально, они висят в готовности номер два, ждут приказа. И линейные крейсера — тоже. А линкорами, я полагаю, ты займешься сам… Поспи.
Андроник тряхнул головой.
— Лучше уж поспать во время боя. Сейчас у меня все время чувство, будто я что–то не доделал…
Георгий усмехнулся.
В чем–то Андроник был прав. Главный парадокс линейных боев в космосе: стратег почти не может повлиять на ход сражения после того, как оно началось. Полноценный космический линкор — это металлическая громадина длиной около километра. Он почти не способен маневрировать в бою: инерция слишком велика, и повороты слишком медленны. Едва ли не единственный вид маневра, доступный такому кораблю во время сражения — увеличение или уменьшение прямолинейного ускорения. Почти вся работа командования происходит до боя: эскадру нужно правильно «нацелить». А потом можно и поспать, в общем–то.
Только вот придется ли группе флотов «Центр» в этой операции вести линейные бои?
Георгий надеялся, что нет. Очень надеялся.
— У нас есть шанс закончить войну, — сказал он.
Андроник вскинулся. Посмотрел с интересом.
— Ты что это вдруг?..
Георгий смутился.
— Не знаю… От недосыпа, наверное. Само выскочило.
— Но ты действительно так думаешь?
Георгий надолго замолчал.
Андроник не мешал ему.
Нельзя было думать о таком перед сражением. Нельзя. Никогда нельзя «начинать дело с конца». Делай, что говорит приказ, и пусть боги решат, каким будет результат…
Но… Черт. С Андроника даже сон слетел от этой мысли. Даже в голове прояснилось.
Закончить войну!.. Ох, да неужели это вообще возможно?..
Закончить войну…
— Если ты прав — это будет моя последняя операция, — сказал он, еле ворочая языком.
— Не хочешь больше служить? Серьезно? — Георгий, кажется, удивился.
Андроник помотал головой.
— Георгий, ты когда последний раз был на командной должности? Как это… страшно. Когда не получается… а кто знает, получится или не получится?.. Как будто сломанные кости мироздания… торчат через кожу. Очень больно. Я сломался, ты скажешь?.. Да, я сломался. После Варуны. Кто–то может вынести. Я нет. Маленький домик на фундаменте из скалы, жить там с Никой… и чтобы карпы в пруду. Как поросята. Термодинамическое равновесие. Ты понимаешь меня?..
— Лучше, чем ты думаешь, — сказал Георгий сухо.
Андроник поджал губы.
— Я не сдался, — сказал он. — Просто… как тебе сказать. После Варуны я понял, что бывает работа, которая не для человека. Не для живого человека. Если я вернусь… Сейчас я себя чувствую так, как будто не вернулся. Уже. Понимаешь? Не надо этого понимать. Я несу чушь… Скажи лучше, что там у нас по последним сводкам. Новые корабли?..
Георгий скрипнул стулом.
— Новые, да. Но не нам. Два авианосца — «Эпаминонд» и «Нарзес», по сорок пять истребителей на каждом. Совсем новые, только с верфи. Их отправляют в группу «Юг», сражаться за Архипелаг. Нам прислали короткую информацию, для справки… Жалеешь, что они не у тебя?
Андроник потянулся.
— Нет. Точнее, не уверен. Авианосец — это, конечно, вкусно, но сложно. Очень большая неопределенность, из–за которой трудно будет управлять боем. Мы же, собственно, возможностей этого типа кораблей толком не знаем… — Он усмехнулся. — Лиса и виноград, да?.. В любом случае, я надеюсь, что нам хватит и линейных крейсеров.
Георгий кивнул, и какое–то время они молчали. Андроник пытался угадать, о чем его друг думает. Спросить?..
— Георгий, ты никогда не хотел жениться?
— Пока нет. — Георгий глянул искоса. — Командир, мне не нравится твое настроение.
— Да?..
— Да. В нормальной ситуации тебя бы надо было вообще снимать с командования. У тебя комплекс смертника.
— Да?.. Не знаю. Нет. Это все кофеин… Я не смертник. Я хочу захватить Токугаву и вернуться домой. Насовсем. Вот и все.
Георгий вздохнул. К сожалению, никаких срочных дел сейчас не было. Вся предварительная подготовка к операции уже завершилась; теперь, пока решающий час не назначен, следовало просто ждать… Отвратительное занятие.
Уложить бы командира спать, в самом деле… Так ведь не ляжет. Невозможно тут заснуть.
Вот–вот начнется…
Плохо, когда мысли идут по кругу.
Зазвенел комм. Два человека, сидевшие в полутемной кают–компании, вздрогнули.
— «Оранжевый» сигнал… Это тебе лично, — сказал Георгий, посмотрев.
Андроник принял комм у него из руки. Стараясь не торопиться, ввел код. Прочитал. И — молча повернул комм экраном к Георгию…
Немая сцена.
