— Сирин, пока ничего делать нельзя, — отрезал Ит. — Работаем по плану, который определили. Но… народ, еще один существенный момент. Про информацию. Вот смотрите сами: он откуда-то узнал, что мы были у Мотыльков. Точнее, от кого-то. Какой напрашивается вывод?
— Что ему кто-то рассказал, — неуверенно произнесла Оливия.
— Верно, — подтвердил Ит. — Вопрос — кто именно. О том, что мы летим, знала куча народу. Сегодня, кстати, у нас тоже получился промах, жаль, я поздно понял.
— Какой? — спросил Скрипач.
— Идея Сирин соврать. Не получится. О нашем сегодняшнем полете тоже доложат, потому что тоже видели, причем всё и все. От и до. Ладно, из дома с ними свяжемся, скажем, чтобы не пытались врать. Да, мы были, да пива с пирожками привезли. Лучше сделать так, иначе, боюсь, выйдет только хуже, — Ит вздохнул.
— Куда уж хуже, — проворчал Скрипач.
— Поверь, есть куда, — Ит задумался. — Сирин, как думаешь, кто мог такое сделать?
— Уж точно не пилоты, — она задумалась. — Наверное, у него есть какой-то человек, который докладывает. Вот только как? Это же невозможно.
— Как видишь, возможно, — хмыкнул Скрипач. — Раз докладывает. Ладно, это, собственно, несущественно. Главное, что мы знаем: кто-то есть. Пока что этого достаточно.
Самолеты шли над морем, в «бете-1» предстояло провести еще час. Гладкая, как стекло, водная гладь внизу, сапфировое прозрачное небо, идеальная видимость — полный штиль. Ровно гудят двигатели, к их звуку привыкаешь, и перестаешь замечать. Спокойный, даже какой-то излишне спокойный маршрут получается, вот бы такую погоду, да в тот день, когда пришла тьма… Ит мельком глянул на панель с индикаторами капсул — и замер. Его пронзила нехорошая догадка. Через секунду он понял, что догадка — совершеннейшая правда.
— Нет, ребята, это все-таки пилот, — медленно произнес он.
— Почему ты так решил? — удивленно спросила в ответ Оливия.
— Да потому что лететь с набором подарков можно куда угодно, но только пилот мог посмотреть полетную карту, и заодно заглянуть в наши кабины, и удостовериться в своей правоте после того, как мы вернулись тогда, — ответил он. — Только пилоты умеют пользоваться картой в ратуше, и только они по расходу капсул могут определить, через какие зоны проходила машина. Это не человек из города. Это кто-то из наших.
— А ведь верно, — подтвердил Скрипач. — Значит, всё хреново вдвойне. Придется удвоить осторожность, да и вообще… ладно. Никто не хочет попробовать ускориться?
— Зачем? — не поняла Оливия.
— Да потому что от этой погоды заснуть можно! Это не вылет, это скука смертная! А ну, давайте-ка встряхнемся.
— И правда, — согласился Ит. — Заодно и потренируемся. Сирин, рыжий, я цель. А ну поймайте, если сможете!
Через пять минут от сонного настроения и грустных мыслей не осталось и следа. Следующие полчаса прошли под веселые крики «стой, куда!», «эй, тьма петлю Нестерова не умеет, играй честно», и «не поддавайся, я тебя так запросто сделаю». Потом по очереди учили Оливию выполнять правильно ранверсман, с которым у нее были некоторые проблемы, однако после того как Скрипач заявил, что хочет проверить, способен ли гидроплан в здешних условиях сделать «колокол», Оливия строго сказала, что хватит, пожалуй, тем более что едва не проскочили время поворота. Вскоре три машины уже шли в сторону берега, и за ними, на линии, где сходились море и небо, начал разгораться великолепный закат, розовый, оранжевый, багряный, а над горами, замаячившими вскоре впереди, вставала ультрамариновая синева, в которой вспыхивали, сперва робко, а потом ярче и ярче, всё новые и новые бриллиантовые звезды.
— Давайте не завтра, давайте послезавтра, — предложил Таенн. — А всю эту хрень можно и у нас заказать. Всякие там шашки дымовые, и прочее. Прямо на месте сделаем, без вопросов.
— Сирин, где там звезды, где заправляться, где «светляков» брать? — резонно спросил Скрипач.
— Сейчас расскажу. В общем, смотрите, что получается…
Решение на некоторое время покинуть Золотую бухту пришло неожиданно, и сперва его отвергли, однако после — усомнились. Кажется, это в данный момент был единственный выход для того, чтобы, во-первых, хоть что-то узнать, причем без надзора, и, во-вторых, сдвинут ситуацию с мертвой точки. Так же это способ пусть и на короткое время, но выйти из-под наблюдения, и обрести независимость от обстоятельств, которые, вне всякого сомнения, кто-то навязывает. Да и с трансфигураторами можно пообщаться напрямую.
— София с Ветром будут не в восторге, — заметил Таенн.
— Ну а как же, — хмыкнул Скрипач. — Расскажем правду. Да, она тоже восторгов не вызовет, но уж лучше правда, чем про такие вещи врать.
— Сколько времени вам потребуется? — спросила Оливия.
— Точно не скажем, несколько дней, думаю, — ответил Ит. — Сирин, мы тебя вызовем, если что. Договорились?
— Ну… ладно, — пожала плечами Оливия. — Надеюсь, вы не думаете, что это я про вас докладывала этому самому?
— Нет, не думаем, — покачала головой Ит. Улыбнулся. — Мы просто знаем, что это не ты.
— Почему?
— Позже расскажем, — пообещал Ит. — Хорошо?
