— Ладно, договорились, — согласилась Оливия. — Какой план действий получается?
— Завтра ставим всех в известность о том, что мы везем вас домой, — Ит задумался. — Дальше по обстоятельствам. Аппаратуру оставим, пожалуй. Полежит у нас, ничего с ней не сделается. Тем более что Ветер вроде бы хотел соревнования еще одни сделать, но поменьше. Завтра узнаем у него. В общем, летим вчетвером, а дальше посмотрим. Таенн, Орес, простите, но план полета и карту мы даже вам не покажем. Вы не будете знать, куда именно мы летим.
— Почему? — удивился Орес.
— На всякий случай. Сирин, когда мы улетим, постарайся почаще оказываться там, где с тобой на связь смогут выйти трансфигураторы. Связь возможна только через них, поэтому ты должна быть в доступе. Максимально часто.
— Я к Мотылькам хотела слетать, — Оливия нахмурилась.
— Нет. Пока не надо. Потом слетаешь, но не в эти дни. Твоя помощь может потребоваться в любой момент… — начал Скрипач, но Оливия его перебила.
— Или не потребоваться вовсе, — закончила она. — А тебе не приходило в голову, что за мной точно так же будут следить, и поймут, что я связана с вами?
— Именно на это он и рассчитывает, — объяснил Ит. — Ты приманка. С высокой долей вероятности с твоей помощью удастся выманить того, кто нас тут пасет. В общем, слушайте, сейчас все объясним уже подробно…
Утром первым делом отправились сперва к Ветру, а потом, уже вместе с ним, домой к Софии, в ее красивый особняк, стоявший в конце главной улицы Золотой бухты. Разговор получился долгим, поначалу каким-то скомканным, да еще и София то и дело вставала, и принималась ходить взад-вперед по своей роскошно обставленной гостиной. Видно было, что она раздражена, раздосадована, а когда дело дошло до версии о наблюдателе среди пилотов, София не выдержала.
— Это очень серьезное заявление, Скрипач, — София, наконец, остановилась, и посмотрела на рыжего так, что он невольно вжал голову в плечи. — Настолько серьезное, что я даже не знаю, что тебе ответить сейчас.
— Софи, твое величество, опомнись! — Ветер тоже встал. — Что ответить? О чем ты вообще? Сейчас эти твои манеры абсолютно ни к чему. Происходит что-то, к чему ты не готова, и ты включаешь то, что у тебя, видимо, уже превратилось в инстинкт.
— И что же?
— Королеву! Лучше ты ее сейчас выключи, и давай думать, что с этим всем делать дальше.
— А что делать? Вам — ничего, — пожал плечами Ит. — Лучше всего делать вид, что ничего не происходит.
— Оставить Бухту без трех пилотов — это «ничего не происходит»?! — взорвалась София. — А если придет такая же тьма, или что похлещи?
— Во-первых, всегда придут группы, которые помогут, — спокойно сказал Ветер в ответ. — Во-вторых, не без трех, а без двух, Сирин же остается. Так?
Оливия кивнула. Пока что она сидела молча, и в разговор не вмешивалась.
— Но я так поняла, что она, если что-то пойдет не так, должна будет вылететь к вам на помощь, — заметила София.
— Надеюсь, помощь не потребуется, — пожал плечами Ит. — Это запасной вариант, на всякий случай. Софи, у нас будет несколько просьб. Нужно будет кое-что сделать завтра. Причем именно вам двоим.
— То есть нас вы не подозреваете, как я понимаю? — прищурилась София. — А почему?
— Потому что потому, — проворчал Скрипач. — Мы не доверяем, если тебе угодно. Мы идем на риск. Но ты, Софи, и ты, и Ветер, обладаете определенным складом характера. Поэтому…
— Поэтому вы решили рискнуть именно с нами? — София стояла напротив него, и Скрипач вдруг заметил — она не просто волнуется, нет, тут что-то еще. Что-то такое, что он не ожидал в этот момент увидеть в ее глазах.
— Мы не доверяем, — сказал он. — Мы верим. Софи, вы слишком честные и принципиальные, причина в этом. Думаю, что если бы кто-то предложил вам что бы то ни было в обмен на предательство, этот кто-то пошел бы на корм рыбам, и не в переносном смысле, а в самом что бы то ни было прямом. Я прав?
София медленно кивнула.
— Видимо, именно поэтому вам и не предложили, — заметил Скрипач. — А вот другим предложили, и получили согласие, судя по всему.
— Знаешь, очень странно звучит тут, на Берегу, слово «предательство», — задумчиво произнесла София. — Разве можно предать мертвого? А чем его можно подкупить? Никогда не думала об этом, признаться. Что является ценностью в этом мире, да еще и такой, чтобы за эту ценность можно было совершить подобное?
— А как ты думаешь сама? — Ит грустно усмехнулся. — Ты уже ответила на этот вопрос. Только что. Это — жизнь. Единственная валюта, за которую любой, кто находится здесь, отдаст что угодно.
— Любой? — со странным выражением повторила София. — Нет. Не любой. И не что угодно. Да, Ит, вы оказались правы, обратившись к нам. Потому что, открою секрет, есть кое-что подороже жизни. Это честь.
— Спасибо, — просто ответил Ит. — Именно это нам и нужно было услышать.
— Что нужно будет сделать? — спросил Ветер.
