Сквозь занавес остатков слез Юрий увидел ярко-зеленые деревья, ярко-синее небо, ярко-желтое солнце и ярко-разноцветных несколько автомобилей незнакомой ему марки, импортные поди, застывших на ярко-изумрудной траве…Когда-то гордый покоритель дальнего космоса, корабль "Партия", лежал немного на боку, помятой, ржаво-опаленной тушей, совершенно инородней на этом пиру красок… Сильные руки, принадлежащие плечистым парням, одетым немного странно — белые джинсы, яркие разноцветные футболки с надписями на груди по-русски, в каких-то толстых ярко-разноцветных, явно спортивных ботинках и круглых, обтягивающих головы, кепках-жокейках с длинными козырьками, повернутые у всех назад, поставили его на землю. На траву… На долгожданную почву… Ноги подогнулись от притяжения и ностальгии, Юрий плюхнулся на мягкость и шелковистость родной травушки-муравушки, одуряющий запах цветов и распаренной под летним солнцем, а он сразу определил — лето! травы, кружил голову, бабочки и стрекозы, какие-то мухи и мушки жужжали и кружились над ним, выбивая слезу умиления. Над головой Юрия загремел все тот же начальственно-ироничный басок:
— Так парни, эту хреновину нужно подправить, не мог наш космонавт летать на таком тракторе, давай тащи сюда все, что привезли, будем доделывать космолет!.. А где гример, черт вас возьми, совершенно нельзя работать в таких условиях, где этот алкаш херов, немедленно тащите сюда гримера! И снимите с него эту рвань, он что — каторжник?! Он что — сбежал?! Подберите скафандр по размеру! И шевелитесь, шевелитесь, мать вашу за ногу, у нас через десять минут и один час эфир, собаки!
Юрий ни чего не понимал — вместо того, что б его встретили врачи и военные, и везли на вертолете куда-то на секретную базу отдыха для исследований его организма (он такое действо неоднократно видел по телевизору), с ним совершают совершению непонятные действия…
Юрия усадили в удобное, мягкое, неизвестно откуда взявшееся кресло, намного удобнее надоевшего космического, вокруг запорхали несколько очаровательных девушек — длинноногих, белозубых, с осиной талией, высокой грудью, обтянутой так же разноцветными футболками с надписями на русском, Юрий ни как не мог сосредоточится и прочитать, и аккуратной попой, чуть прикрытой короткими шортами, девушек было несколько, но перечисленный комплект прелестей настолько одинаков, что для себя. Юрий называл его в единственном числе — высокая грудь, осиная талия, аккуратная попа… Таких раньше он даже и не видел, откуда взялись — непонятно, все как на подбор, сестры-близнецы… Девушки порхали, груди трепыхались, попы вертелись, да… Порхали, очаровательно улыбались и что-то делали с его лицом, чуть касаясь длинными прохладными пальцами, от удовольствия Юрий прикрыл глаза, но руководящий этими девушками мужик с красным носом и запахом перегара, весь какой-то помятый, а запашок-то знаком по прежней жизни, взревел раненым медведем:
— Глаза не закрывать! Смотри вперед!
Юрий совершенно ни чего не понимал. Какой-то толстый мужик в синем халате на голое тело, вон коленки волосатые мелькают, чуть не сбил кресло с самим Юрием, сунул в руку какие-то листочки и умчался куда-то вдаль с криком:
— Погляди это, старик, и постарайся, хоть немного запомнить!..
Юрий честно попытался взглянуть на листы, но мужик с красным носом вновь взревел, выдрал листы из руки и отшвырнул их в сторону. Какие-то люди, одетые также странно, но красиво, расставляли вокруг какие-то прожектора и какую-то явно телевизионную аппаратуру, двое совсем не здоровяков совершенно спокойно пронесли на руках огро-о-омнейшую глыбу-камень и установили ее-его невдалеке, другие люди таскали какие-то вещи и шары, цветы и ленты, голова кружилась от голода и было все непонятно… Может быть он наконец-то все-таки умер, а это и есть пресловутый рай? Хотелось пить, хотелось есть, еще больше хотелось спать, но все желания перебивала одна страсть — как из пушки, хотелось мочится…
Уловив мгновение, когда какая-то дива на секунду замерла перед ним, что-то совершенно сосредоточенно разглядывая или пытаясь разглядеть на его лице, Юрий стеснительно шепнул:
— Извините, мне надо в туалет по-маленькому…
Дива оторвалась от созерцания, брови ее изумленно взлетели и она переспросила удивленно:
— В туалет по-маленькому? Это слэнг? Надо запомнить…Если хотите пи-пи, делайте под себя, вам все равно сменят прикид…
Юрий почти ни чего не понял из сказанного, кроме того, что почему-то можно делать под себя… Но не смотря на закалку последней жизни, он не решился попрать так явно мораль, все же он был трезв и всему есть предел…
Внезапно девушки расту пились, как по приказу, и прямо в лицо Юрию уставился какой-то красивый человек мужественной наружности — крупный нос с горбинкой, в волевой подбородок с ямкой, впавшие щеки, ироничные губы, карие запавшие глаза, чуть длинноватые волосы, спадающие на высокий лоб красивыми волнами золотистого цвета и закрывающие, совсем чуть-чуть, уши… К тому же этот человек оказался хозяином громкого и иронично-начальственного баска:
