— Развлекайся, Дангер, — сказал Тоби своему мальчику. “Но я хочу, чтобы он был жив и на ногах для ночной работы. Выведите его и прогуляйтесь с ним на свежем воздухе. Доложишь мне в Павильон Тролля через час. — Он повернулся к кому-то, кого я не мог разглядеть, и отдал распоряжения насчет освещения и огневых точек. Я услышал, как упомянули имя Ренады. Потом он ушел, а меня потащили через дверь и дальше по коридорам.
На улице было прохладно, в темноте горело множество огней. Упражнение помогло. По прошествии часа я еще чувствовал слабость, но был в норме, за исключением головной боли и ощущения, что моему зрению мешает паутина. Тоби до отвала накормил меня до того как я попал в ощип[36], может быть, еще до конца ночи он пожалеет об этой ошибке.
Через некоторое время они бросили меня, как мышку, с которой устал играть кот. Я лежал там, где они меня оставили, и ждал... что будет дальше.
Где-то в глубине темного двора завелся двигатель, зарычал, а затем стих до ровного гула. Мальчики вернулись и подняли меня на ноги.
— Пора, — сказал тот, что с усами. Голос у него был как мягкий сыр, под стать его запаху. Он еще слегка вывернул руку, которую держал.
— Не сломай ее, — проворчал я. — Она принадлежит барону, помнишь?
Усатый замер как вкопанный.
— Ты слишком много говоришь — наверно шибко умный, — он отпустил руку и отступил на шаг. — Держи его, Свиной Глаз. — Другой мужчина ударил меня предплечьем по горлу и запрокинул мою голову назад, затем Усатый отцепил от пояса двухфутовую дубинку и сильно ударил меня в бок, прямо под ребра. Свиноглазый отпустил меня, я согнулся пополам и ждал, пока боль разрасталась и разрывала меня изнутри. Затем они подняли меня на ноги. Я не почувствовал, , так что, вероятно, сломанных ребер не было
Теперь на лужайке горело больше огней, движущиеся фигуры отбрасывали длинные тени на светящиеся зеленью деревья, растущие вдоль подъездной дорожки, и на боевую единицу Боло Марк III, припаркованную под провисшим брезентом у закрытых ворот. Примерно в пятидесяти ярдах от него были возведены грубые брустверы. Где-то на заднем плане шумно работал старый генератор на колесах, оставляя в воздухе легкий слой голубоватых выхлопных газов. Это был старый дизельный “Камминс”, работавший на совесть.
Подошел Мэллон, держа в руках что-то, что я опознал как 9-миллиметровую силовую винтовку. Двое охранников схватили меня за обе руки, демонстрируя свое рвение, а я шатался чуть больше, чем было необходимо. Я увидел Ренаду, стоявшую рядом, закутанную в свой серый мех. В ярком свете ее лицо казалось белым. Она сделала шаг в мою сторону, и зеленый схватил ее за руку — ту самую, которую они выкручивали раньше. Она резко вскрикнула и потеряла сознание. Он неуклюже подхватил ее и удержал в вертикальном положении.
— Ты знаешь, что делать, Джексон, — сказал Мэллон, стараясь перекричать грохот генератора. Он сделал короткий жест, подошел мужчина и пристегнул крепкую цепь к моей левой лодыжке. К цепи был прикреплен изолированный кабель. Мэллон протянул мне .
— Я хочу, чтобы ты шел прямо к Боло, сказал он мне скучающим голосом. — Внутрь, через боковой служебный люк. У тебя есть одна минута, чтобы отменить инструкции, введенные в командную цепь, и выбраться наружу. Если ты не появишься в течение двух минут, я включу рубильник вон там, — он указал на деревянную коробку, в которой был установлен автоматический выключатель с мотком толстого кабеля, — и ты будешь жаришься прямо в своих ботинках. То же самое произойдет, если я увижу, что орудия начинают нацеливаться или открываются противопехотные порты. — Я проследил за витками бронированного кабеля от цепи на моей лодыжке к деревянному ящику — и дальше к генератору.
— Может быть, это и грубо, — прокомментировал Тоби, — но сработает. И если тебе придет в голову выпустить пару пуль наугад, помни, что девушка будет рядом со мной.
Я посмотрел на гигантскую машину.
— А что, если она меня не узнает? — сымпровизировал я. — Прошло уже много времени. Или если Дон не включил мою идентификационную модель в схему распознавания?
— В таком случае, ты мне все равно не нужен, — решительно заявил Мэллон. — Две минуты, не больше. Иди. И, между прочим, если что-то пойдет не так, я перережу этой девке глотку, так что помоги мне и ей.
Я посмотрела на ошеломленную Ренаду, стоящую рядом с ним.
Он сделал бы это? Мне было трудно поверить, что он мог убить своего драгоценного питомца безо всякой цели. С другой стороны, Тоби более чем доказал, что он столь же безжалостен, сколь и безумен.
— Оставь ее в покое, Тоби, — сказал я ему, — и я сделаю это. — Он лениво кивнул, и я перелез через импровизированную ограду.
