Сегодня на пандусе не было никакой активности. Я притормозил рядом с потрепанным коричневым мерседесом МакГрегора и зашел в будку оперативного управления, буквально хижина — двадцать два дюйма предварительно напряженного композита над входом в служебный туннель. Я прошел мимо администратора, миновал лифт и по длинной гулкой дорожке спустился к зоне Предварительного Этапа. Я услышал там голоса, звучавшие немного громче обычного, но это просто старина Боб накручивал себя из-за последней бурной реакции: похоже, какая-то горячая голова пригрозила прекратить помощь какой-то паршивой маленькой дыре на Ближнем Востоке, если они не прекратят убивать наших дипломатов. Я на мгновение ощутил ностальгию по старым добрым временам круглосуточных стратегических бомбардировок с участием тысяч самолетов.
Боба поблизости не было. Я прошел в кабинет Мака и сначала высунул нос из-за косяка, на случай, если ему захочется во что-нибудь выстрелить. Я бы предпочел потерять нос, чем всю голову целиком. Никакой реакции. Я вошел и спросил:
— Ребята, вы что, никогда не утруждаете себя стуком? — чтобы избавить его от лишних хлопот.
Но мое язвительное остроумие пропало даром: на этот раз в офисе никого не было. Все было в порядке, мне не хотелось смотреть на кислую физиономию Мака. Я прошел мимо грузового отсека и технического отдела в отдел предварительной подготовки персонала и впрягся. Парни, похоже, немного нервничали: Фрэнк перепутал провода, и сервопривод на моей правой руке начал дергаться, как у десятидневного пьяницы. Мы это исправили, и Фрэнк, как обычно, бросил на меня последний взгляд. Его лицо было напряженным, и он то и дело высовывал язык из-под верхней губы, словно проверяя, на месте ли он.
— Что тебя гложет, МЭЙБ? — спросил я его. Этот “голубоглазый мужчина средних лет” по его же словам ненавидит выглядеть так, как когда—то Синатра, даже несмотря на то, что его назвали в его честь.
— Кого, меня? — предсказуемо сказал он. — Не думаю, что я переживаю это тяжелее, чем кто-либо другой.
— Переживаешь что? — хотел я узнать. — Ведь повышение зарплаты не отменили, не так ли?
Его лицо стало таким же жестким, как вчерашняя пицца.
— В данных обстоятельствах, я думаю, это довольно дурной тон, Виз[1], — сказал он и посмотрел на кого-то еще, словно ища подтверждения.
— О Боже мой, — сказал я, — я накосячил и оскорбил герцогиню, заговорив о деньгах перед завтраком. При каких таких обстоятельствах?
Теперь он снова посмотрел на меня с любопытством, как будто у меня была редкая болезнь.
— Ты на самом деле не знаешь, не так ли? — спросил он меня.
Я покачал головой.
— Не знаю что? — я ответил как по команде. — Я понял, что в жизни есть много вещей, которых я не знаю, какую из них ты имеешь в виду?
— Где ты был, Виз? — спросил он.
— На рыбалке, — сказал я ему. — У Тимми день рождения. В прошлом году я обещал ему, что мы поедем и разобьем лагерь. Отличные выходные.
— Разве Джинни тебе не сказала? — настаивал он. Я сказал ему, что устал от этой игры.
— Борт номер один потерпел крушение в пятницу недалеко от Анкориджа, — сказал он мне деревянным голосом. — На борту были президент и вице-президент, а также генерал Маргрейв. Был замечен российский истребитель, вылетевший из Rostova.
Я почувствовал, как у меня на затылке встают дыбом волосы. Серьезно.
— Контрудар? — спросил я.
— Пока нет, — признался он, когда вошел Мак. Больше никому нечего было сказать по этому поводу. Я хотел было сказать что-нибудь умное, но у меня хватило здравого смысла держать рот на замке. И все же, каким бы веселым ни было это утро, от него не осталось и следа.
Мы прошли мимо служебных дверей, похожих на двери убежищей, в последнюю секцию предварительной подготовки, во внутреннее святилище.
Последним оказался маленький тесный отсек, примыкающий к трапу для персонала самого Прометея, который был почти полностью заполнен четырьмя резервными баками. Остальные ребята, Бэннер, Мэллон и Джонни, уже разместились. Я чувствовал себя немного неловко из-за того, что оказался последним. Конечно, это означало, что я и выйду последним, но меня это не волновало. Я почувствовал прилив возбуждения, так как до меня дошло, что в следующий раз я смогу взглянуть на небо с купола на Каллисто.
