— Факт, — подтвердил он. — Видишь, он отобрал мою крепость, моих женщин, даже пару детей, которых я приручил, рабов, припасы, все дела! Проделал это хитростью, воспользовался моим добродушием и все такое. — Он помолчал, словно размышляя о пороках человечества. — Я поклялся, что поймаю его, — добавил он, кивая в знак согласия с самим собой. — Просто ждал подходящего момента, вот и все. Теперь я вижу, что время пришло! — Он сплюнул в сторону и бросил на меня взгляд, чтобы посмотреть, как я это воспринял.
Я плюнул в том же направлении.
— Ты смешной придурок, Хики, — сказал я ему и отступил на шаг. Я взглянул туда, где Уолт спокойно отдыхал рядом с Пошляком, который был еще тише. Хики с трудом поднялся на ноги. Я позволил ему.
— Вот что нам нужно сделать, — продолжал он, воодушевленный моей беспечностью, завершить сделку, пока молокосос все еще был увлечен его красноречием, — . Лучше перетащить их сюда и поджечь, вместе с хижиной и всем остальным. — Он лениво пнул разбросанные вокруг опавшие листья и гниющие доски. — Хорошо горит, —предсказал он. — Мы с тобой едва выбрались, пытались спасти тех двух парней, но не смогли. Нет, подожди! — прервал он сам себя, когда его посетило вдохновение. — У меня есть план еще лучше: они сбегутся, чтобы попытаться спасти хижину и все остальное, а мы с тобой заляжем вон там. — Он указал ухом на ближайший выступ низкорослого дуба. — Снимай по две штуки за раз, и у нас получатся отличные пирожки, понимаешь? — Он высунул толстый розовый язык и коснулся своих чересчур красных губ в предвкушении веселья. — Просто развяжи меня, вот и все, — добавил он, подумав, и повернулся ко мне спиной, чтобы я мог дотянуться до провода, немного окровавленного от его театральности.
Я подобрал ветку длиной в фут и протянул ее, коснувшись его запястья, а он развернулся, как подпружиненная дверь, и сделал красивый взмах ногой, но промахнулся от меня всего на два фута. Инерция отбросила его вниз, на его израненное лицо. Он взвизгнул, а затем посмотрел на меня, теперь уже лукаво. Я посмотрел на него в ответ без одобрения.
— Ты один из тех, кто медленно учится, — заметил я. — Попробуй, Хики, вложить мысль в этот комок шерсти, который ты используешь вместо мозгов: ты не съешь меня на ужин. Да, я был настолько глуп, что попытался помочь раненому, но не попытавшись я испортил бы себе настроение. Ясно?
— Эй, парень, это не считается. Я просто пошутил, — попытался он возразить без особого энтузиазма. — Слушай! Его глаза расширились, и он склонил голову набок, изображая настороженность. — Тише, — приказал он и сделал руками успокаивающее движение. — Пригнись! Не хотелось бы, чтобы старина Банни застал нас здесь в таком виде. Но ты сделаешь, как я сказал, и мы сможем уйти. — Он повысил голос. — Я же сказал, что отведу тебя к этому Человеку! Затем шепотом:
— Незнакомец, ты должен мне помочь! Если Банни меня увидит, он выпотрошит меня на своем алтаре!
— Как помочь тебе, ты, вероломный подонок? — спросил я. Он сделал жест, заставляющий замолчать, и зашипел. — Потише! Старина Банни слышит, как летучая мышь! За что его и прозвали Банни, за большие уши, понял?
Я признал, что понял, и добавил, что все еще не совсем понимаю, почему он решил, что я дам ему еще один шанс убить меня. Он скривил свое уродливое лицо и прошептал:
— Нет, все это было раньше, до того, как я узнал, какой ты сообразительный, парень. Я должен был убедиться, что могу доверять тебе и что ты не облажаешься, прежде чем пойти и рассказать тебе о сокровище. — Он все еще выжидающе протягивал мне свои связанные запястья.
И тут я услышал, как хрустнула ветка, где-то в темноте слева. До этого момента я думал, что это просто очередная игра Хики. Я не хотел встречаться с мистером Банни, не больше, чем он сам.
— Пригнись! — сказал я Хики, и он опустился на колени, а затем рухнул ничком в подстилку.
Я прислонился спиной к единственному дереву на вытоптанной площадке и замер. Не более чем в десяти футах от меня кто-то бесшумно приближался из-за обломков рухнувшей хижины. Я нащупал ногой сломанный лук Хики и наклонился, чтобы осмотреть его. Тетива, по-видимому, нейлоновая, была цела. Тетива состояла из двух кусков одинаковой длины. Все повреждения были в области захвата. Я согнул одну из половинок, и на ощупь она оказалась слоистой, состоящей из слоев дерева и рога. Она все еще была упругой. Я продел петлю на тетиве в одну выемку и обвязал другой конец вокруг сломанной рукояти, затем пошарил вокруг в поисках стрел, которые выронил Хики. Я нашел одну, наложил ее на тетиву и, подняв достаточно высоко, чтобы его силуэт выделялся на фоне предрассветного неба, смог разглядеть его достаточно хорошо, чтобы прицелиться более или менее в густую тень, где поджидал своего часа наш гость. Я выстрелил и услышал удар и вскрик, быстро заглушенный.
