Шум двигателей внезапно стал громче, боевые машины поменьше перегруппировывались, Марк III медленно приближался, разбивая в пыль старый бетон своими гусеницами. Вдоль линии боевых машин сверкали огни, но я не понимал, что по мне стреляют, пока не увидел, как слева от меня разлетаются щепки, и не услышал вой рикошетов. Пришло время двигаться. Ренада была в безопасности, в стороне. Я забрался под возвышающийся бок Марк II, фыркнул от запаха горячего масла и озона, нащупал ржавые поручни и подтянулся...
Пули отскакивали от металла надо мной. Кто-то целился в меня из пулевого ружья. Вывихнутая рука висела у меня на боку, как столб, прибитый к плечу, но я уже почти не чувствовал боли. Люк был приоткрыт на полдюйма. Я схватился за жесткий рычаг, поднатужился, он поддался и люк с визгом распахнулся вширь. Никакие огни не зажглись, чтобы встретить меня, иллюминатор треснул, значит, они давно перегорели. Я забрался внутрь и протиснулся по узкому проходу в кабину пилота. Она была меньше, чем на Марк III, и была занята. Теперь стало очевидно, что два Боло сыграли вничью.
В слабом зеленоватом свете, исходившем от панели, мертвец склонился над пультом управления, одна иссохшая рука в сморщенной черной перчатке сжимала панель управления. На нем был военный костюм и белый защитный шлем, а одна нога была вывернута назад, зацепившись за рычаг домкрата. Нога была сломана еще до того, как он умер; должно быть, он зажал ступню и вывернул ее, чтобы боль не давала ему отключиться. Я наклонился вперед, чтобы разглядеть лицо. Почерневшие и мумифицированные черты лица за плексигласом свидетельствовали лишь о знакомой анонимности смерти, но имя, написанное поперек шлема, было достаточно четким.
— Привет, Джонни, — сказал я. — Извини, что заставил тебя ждать, я задержался. — Я втиснулся в кресло второго пилота и включил инфракрасный экран. Восьмидюймовая панель монитора засветилась жутковатым зеленым светом, на ней было видно, как Марк III перелезает через забор в трехстах ярдах от меня и въезжает на пандус, волоча за собой ржавую проволочную сетку, похожую на свадебный шлейф.
Я положил руку на панель управления.
— Я беру управление, Джонни, — сказал я и отодвинул рычаг. Рука мертвеца двинулась вместе с ним, качнув мумию вперед.
Я сказал:
— Окей, Джонни, мы сделаем это вместе. — Возможно, к тому времени я был немного в бреду.
Я нажал на переключатели, отменяя заданную схему реагирования. Она сделала свое дело, и теперь пришло время применить какую-нибудь человеческую тактику.
Мой Боло слегка покачнулся от удара, и я услышал, как опустились защитные щитки. Стул подо мной дернулся, когда Мэллон приблизился, поливая меня огнем. Джонни рядом со мной терпеливо кивнул. . Я наблюдал за трассирующими лучами на экране. То, что Мэллон поливал меня как из шланга контактными взрывателями, вероятно, доставляло ему большое удовольствие, но навредить мне это никак не могло. Все изменилось бы, если бы он устал от игры и попробовал что-то более тяжелое. Но, возможно, его Марк III был таким же уставшим, как и мой Марк II.
Я подумал о местах, где можно было бы спрятаться, но их не было. Но я вспомнил об открытых бункерах позади меня в темноте. Не стоит забывать о них, но, может быть, Тоби забудет, или забудет при небольшом намеке...
Я развернулся, включил датчики и помчался к позиции, которую заранее выбрал возле открытых бункеров, затем развернулся лицом к Мэллону, он уже двинулся в мою сторону. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз управлялся с Боло, он уже подзабыл, полагаясь на свою автоматику, и не знал, что его система бокового обзора выведена из строя.
У меня не было тяжелой артиллерии, но мои противопехотные орудия были в порядке. Я навел свою 4-миллиметровую пушку с цельнометаллическими пулями на датчики Мэллона и нажал на кнопку огонь. Раздался пронзительный треск магазина с высокоскоростной подачей. Бело-голубой огонек вспыхнул желтым и погас. Система обороны Боло могла справиться с чем угодно, кроме водородной бомбы, поймать ракету в стратосфере на расстоянии ста пятидесяти миль или опустошить округ одним выстрелом из минометов - но мой Би-Би-ган[48] выстрелом в упор выбил ему глаз.
Я все выключил и сидел молча, ожидая. Мэллон тоже застыл как вкопанный. Я мог представить, как он пялится на темные экраны, хлопает по рычагам и ругается. Он наверняка будет в замешательстве, не понимая, что произошло. С выключенными огнями не очень чувствительный на таком расстоянии, не слишком различающий мелкие детали... как к примеру открытые крышки бункера.
