— Девяносто лет? — неуверенно произнес он — Это значит Эллен, и малыш Бобби, и...
Я кивнул, пытаясь смягчить удар.
— У них были свои жизни, — напомнил я ему. На мгновение я подумал о Джинни. Я надеялся, что с ней все в порядке, что “зеленые” Мэллона не совершили набег.
Пару часов спустя мы с Бобом и Ренадой помогали Опу Круциани и Мэйси подняться на камбуз. Как и ожидалось, они были дрожащими и слабыми, но в целом в порядке. Когда Ренада возмутилась, что Боб зовет его “Опом”, я объяснил, что он получил это прозвище в первый день нашей предварительной подготовки, когда посмотрел на тренажер с центрифугой, покачал головой и прокомментировал:
— Если этот нагрудный ремень отстегнется, ты пролетишь шестьдесят футов, — он провел одной ладонью по другой — “Оп! На бетон!”
Мы рассказывали им историю небольшими дозами, вызывая протесты по любому поводу — от отмены миссии до пропуска игры “Доджерс”. Но вскоре они смирились со странным фактом, что находятся не на неизвестной планете в нескольких миллионах миль от дома, а в руинах самого дома.
— Что нам нужно сделать, — серьезно заявил Оп, — так это навести порядок в этом бардаке. Думаю, что во Дворце Тоби, для начала. Мы наберем достаточно хороших людей...
— Похоже, что хороших людей совсем не осталось, — внес свой вклад Айк Мэйси.
— Я имел в виду здоровых, — поправился Хоп, — и мы научим их дисциплине...
— Бетси может помочь с этим, — заметил я. — Великая Армия может стать ядром эффективной силы.
— Конечно, — согласился Оп. — Судя по тому, что вы рассказал, это будет хорошим началом.
— Затем, — добавил Боб, — мы проводим систематическую спасательную операцию, складируем все полезное и устанавливаем систему нормирования.
Другие ребята тоже были полны идей и горели желанием приступить к работе. Я понял, что все они считали, что миссия провалена. Но — я решил отложить это решение — еще не поздно вернуть команду на борт и отправиться...
— У нас есть свиньи и куры, — добавил я. — Все, что нам нужно сделать, — это собрать их и построить загоны, чтобы люди привыкли к мысли, что еду не обязательно доставать из консервной банки. И много крупного рогатого скота, — размышляла я. — Они вернулись к архитипу зубров, Bos primigenius[51], но наши предки приручили их, и мы тоже можем это сделать.
— А мне всегда нравилось садоводство, — вставил Круциани. — Держу пари, мы сможем найти достаточно дикорастущих культур, чтобы основать несколько ферм.
Добрых пару часов ребята были полны идей, а потом их начало клонить в сон, пришло время хорошенько отдохнуть. После девяноста с лишним лет, проведенных в банке, вы можете подумать, что в этом не было необходимости, но медикаментозная кома — это совсем не то же самое, что настоящий сон со сновидениями. Мы уложили их в резервных помещениях, и мы с Ренадой посмотрели друг на друга.
— Они замечательные люди, — сказала она. — И ты тоже, коммандер Джексон. Особенно ты, — добавила она. — Будет чудесно, — мечтала она. — Представь себе! С возвращением магии — электричества, я имею в виду...
— Это магия, детка. Если даже ты так не думаешь, — сказал бы я своим биографам, — попробуй обойтись без нее.
— Если планы Тоби сработают, — с сомнением сказала Ренада.
— Все ребята согласны, что сработают, — напомнил я ей. — Все, что нам нужно сделать, это нажать на главный выключатель, чтобы выяснить это. Поехали.
Мы покинули корабль и прошли через основную зону управления. В бункере управления, на панели монитора по-прежнему было видно, что все готово к запуску. Я посмотрел на переделанный Мэллоном рычаг фиксации. Теперь все было готово, если я опущу его, “Прометей” будет ждать на своем причале вечность, но свет в разрушенных домах снова зажжется. Я все еще обдумывал это. Электростанция Тоби была готова к работе, за исключением специального последнего выключателя, который он установил еще во дворце, чтобы сохранить контроль за собой в качестве личной прерогативы. Если я не опущу его, а вместо этого , перерыв в культурной эволюции человечества продолжался бы — возможно, столетиями — прежде чем человечество вновь достигло бы уровня, сравнимого с тем, который был у нас...
Даже после того, как я обсудил это с командой, которая, казалось, не проявила особого интереса, я все еще не был готов стать тем, кто нанесет “Прометею” последний удар. Я целый час простоял перед этим проклятым выключателем.
Ренада подошла ко мне. Она говорила тихо.
— Что ты теперь будешь делать? — спросила она меня почти робко.
— Ты имеешь в виду “мы”, не так ли? — предположил я. — Я не Барон, запомни, малыш.
Она попятилась, словно не зная, что сказать.
— Ну же, Рен, — поторопил я. — Расслабься. Его превосходительство ушел. Теперь все зависит от нас.
— Что ты теперь будешь делать? — повторила она.
