Спустя где-то час крики и вопли на поверхности стихли, рой кораблей умчался дальше, и солнце вновь осветило обагрённую кровью траву. Наши выползли наружу… Тич предупредила оставшихся с ней двоих воинов, что Чёрные Звёзды стремительно приближаются, настигают рой, и переполненный до краёв горечью ещё одной внезапной потери остаток отряда стал готовиться к решающему сражению.
Но вдруг случилось нежданное. Виднеющаяся вдали армада стремительно взмыла в небо и исчезла. И вместе с нею исчезли и ощущения Тич. Инсектоиды каким-то образом сумели ускользнуть от возмездия, словно умели по собственной воле открывать проходы в любой точке, и преследующая их сила ринулась вдогонку… так и не хлынув в этот мир. Опять не получилось у наших героев столкнуться с нею лицом к лицу. Тич уже хотела перенести отряд в том направлении, откуда… исходил чёрный свет, но не смогла. Уверенное ощущение присутствия врага полностью исчезло, не оставив и следа. Ни малейшего намёка… э-э-э… в какую сторону нужно бежать, чтобы догнать догоняющих.
Но тут девушка заметила полуживого инсектоида, что попал под огонь их отряда. Соплеменники бросили его умирать. Мужчины поняли девушку с полуслова и связали разумное насекомое, для того чтобы она смогла без угрозы для своей жизни проникнуть в память этого умирающего существа.
Когда Тич закончила проницание, по её виду можно было предположить, что она пребывает в сильном шоке. Не проронив ни слова, девушка уселась на липкую от пролитой крови траву и принялась раскладывать полученную информацию по полочкам в своей собственной памяти. Не меньше чем через полчаса напряжённого мыслительного процесса она приказала мужчинам приготовиться к любому повороту событий. Потому что, предупредила Тич, остатку изрядно поредевшего отряда придётся рвануть туда, куда… невозможно было и вообразить, что существует возможность переместиться!»
Флайер треугольный формы, похожий на океанического ската, медленно, плавно летел над раскинувшимися до самого горизонта фантастическими пейзажами мира Иллюзион. Цвета и оттенки окружающей природы, слишком уж разнообразные для не привыкших к ним глаз, поражали своей зыбкой, пастельной мягкостью. Округлые пушистые кроны деревьев розового, светло-фиолетового, голубого и салатного цветов местами гладили снизу брюшка нависших облаков, слегка раскачиваясь от едва ощутимых движений атмосферного воздуха. Согнанный с полей утренним светом туман, таких же разнообразных, но неизменно мягких оттенков, стекал в низины и овраги, из которых, пробудившись, поднимались в небо причудливые прозрачные змеи – одни из безобидных дневных обитателей Иллюзиона. Басовитое клокотание хзо, здешней гигантской улитки, разносилось над полями и проникало во все уголки этого мира, как ненавязчивый сигнал утреннего будильника.
Флайер делал прощальный облёт окрестностей перед тем, как оттранспортировать к шаттлу очередную партию туристов, отдохнувших в стране чудес, иллюзий и полной релаксации. Прозрачные стены и пол летающей машины позволяли с высоты полёта змея узреть все красоты этого мира, которые этим счастливчикам ещё не скоро предстоит вновь увидеть. Слишком дорого обходятся даже самые короткие по времени пребывания туры. Таков первый закон бытия, за всё по-настоящему стоящее приходится платить по высшему разряду.
На одном из прозрачных кресел внутри флайера сидела молоденькая особь разумного биовида человек, возрастом лет восемнадцати. Она печальным взглядом наблюдала, как внизу потягивается только-только проснувшийся гигантский фиолетовый «пушистик», в густой шерсти которого можно было поваляться, как в мягчайшей кровати, а почесав ему брюшко, ещё и насладиться протяжной мурчащей «песней».
– Чего грустишь, свет мой? – к девушке обратился её соплеменник, старый человек-мужчина, сидящий в соседнем кресле.
– Не знаю, дедуль. – Девушка кисло улыбнулась, пожав плечиками. – Хорошо здесь, конечно. Только нормальные люди сюда прилетают со своими половинками… Ну, там, нежность, любовь и всё такое. А у меня, как всегда, всё не как у людей…
– Бедненькая ты моя. – Мужчина, в глазах которого буквально светилась отеческая любовь, взял молодую спутницу за руку. – Я так хотел, чтобы тебе было хорошо… Тут ведь и элитный интим-сервис для отдыхающих есть, могла бы… э-э-э…
Очень пожилой мужчина смущённо замолчал, понимая, что ляпнул глупость, не подумав; тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.
– Любовь за деньги? Ты, наверное, шутишь? – Девочка осуждающе глянула на своего старшего спутника. – Этот сервис для совсем уж обделённых… А мне настоящего хочется. Понимаешь?
– Понимаю, – мужчина утвердительно кивнул, и красноречивый не меньше, чем у девушки, взгляд его излил бесконечный океан вселенской тоски, – но на поиски этого настоящего может уйти вся жизнь без остатка. Ну или около того. Тут как повезёт. Очень похоже на… м-м-м… наш поиск.