Заполучив скудную толику монеток, вексель и подробное описание, как проследовать в «Красный Попрыгунчик» – салун отца этого юного проныры, – странники миновали на входе-выходе таможенные сканеры. Впрочем, устройства реагировали лишь на тех, кто изъявлял желание покинуть планетоид через портал. В пришедших извне грозные турели огнемётов даже не нацелились, и двое туристов беспрепятственно вышли из куполообразного павильона.
На смену матовому освещению и кондиционированной прохладе внутреннего микроклимата снаружи навалилась вязкая жара. Всё здесь было красным. Красное светило и такая же красная пересушенная почва. Сейчас в этом мире было явное утро. Вдоль практически пустой центральной улочки растянулись деревянные жилые конструкции, в большинстве своём прямоугольной формы, с такими же прямоугольными иллюминаторами. Простенькие рекламные вывески, украшавшие витрины, информировали об узких специализациях того или иного заведения, а их плоские лайтбоксы с неработающей сейчас подсветкой, поскрипывая, болтались на ржавых кольцах креплений при редких порывах ветра. В конце улочки виднелась просторная площадь с сухим фонтаном, а за ней – большущая цилиндрическая башня с трезубцем на вершине, видимо, предназначенная для духовных сборищ и очищения совести жителей городка.
Из местных обитателей наблюдались только парочка офицеров местной стражи порядка в форме и пяток забулдыг. Первые сидели неподалёку, на террасе полицейского участка, откинувшись на спинки деревянных же, скрипучих стульев. Они точно так же, как их коллега в павильоне, грозно поглядывали из-под краёв своих широкополых головных уборов, готовые в любой момент пустить в ход стволы, рукояти которых выглядывали из набедренных кобур. А вторые, несколько типов убогой наружности, в лужах собственных испражнений, похрапывали рядом с дверями трёх местных салунов, вероятно, будучи не в состоянии после вчерашнего веселья доползти до своей ночлежки.
– Нам сюда. – Старший из туристов переступил через смердящее бессознательное туловище и направился к двустворчатому подобию ворот, прорезанному под вывеской «Красный Попрыгунчик». Девочка-подросток неотступно следовала за ним.
В напрочь прокуренном помещении дремали за столами десятка полтора местных запылённых верзил в потёртых одеждах. Все они были вооружены набедренными «стрелялками», хотя и поскромнее полицейских, но вида не менее угрожающего. За стойкой бара, подперев рукой лысую голову, мирно досматривал сны хозяин этого заведения.
Папик бойкого парнишки выглядел таким же пронырой, как и его сын, и был облачён в точно такие же фартук и нарукавники. Как только старший из путников вошёл и глянул на него… он сразу же стал пятиться задом к выходу, подталкивая туда же ничего не понимающую спутницу. Но доска напольного покрытия, пронзительно скрипнувшая под его ногой, разом вырвала из состояния дрёмы всех присутствующих. Бармен-хозяин сначала выпучил глаза, как гигорт в процессе спаривания, а потом расплылся в такой широченной улыбке, что, насчитывайся у него во рту сто тридцать два зуба, видно было бы их все до единого.
– Ба-а-а, знакомые всё лица! И кто-о к нам пожаловал?! – протяжно изрёк хозяин, извлекая из-под прилавка большущее трёхствольное ружьё, судя по калибру, стреляющее небольшими яблоками. – Я знал, я знал, что этот день настанет!
Некоторые из клиентов заведения тотчас выросли из-за столов и угрожающе опустили раскрытые ладони. Их пятерни неподвижно зависли на рукоятями, готовые в любой миг сомкнуть пальцы, выхватить оружие и изрешечивать пришельцев до последнего заряда.
Старик застыл на месте. Он медленно поднял руки вверх, пристраивая кисти за головой. Там под воротником опытному наблюдателю возможно было различить небольшой бугорок потайного кармашка. Младшая же его спутница в это время, пристроившись за спиной пожилого мужчины, старательно изображала детский испуг. При этом она незаметно, бесшумно размыкала шов поддона его рюкзака. Спустя мгновение оттуда скользнули в её ладошки два миниатюрных, но от этого ничуть не менее смертоносных лучевых пистолета…
Настрой на подъёме, внутренний «курсоуказатель» безошибочно подсказывает направление, и мужчины перестали бросаться в крайности. Неожиданно приятна саднящая боль в запястьях, принявших основную нагрузку, тяжесть оружия. Можно сказать, с боевым крещением. Нападение своры успешно отражено. Расстреляли всех этих зверюг ещё задолго до того, как хотя бы один из них приблизился на расстояние убийственного прыжка.