И, впервые во взрослой жизни, я почему-то совершенно не боюсь открытого неба, распростёртого над головой. Сама себе удивлена, но – не боюсь ни капельки! Будто небо иного мира совершенно по-другому «открыто», чем родного. Небеса Локоса ежесекундно норовили обрушиться мне на голову, когда необходимость вынуждала меня появляться на открытой поверхности. Небо Земли тоже, кстати, нависало угрожающе, но в реальности, во плоти, я пробыла на этой планете потомственных воинов так недолго, что не успела испугаться по-настоящему. Просто не до того мне было тогда, вся энергия ушла на сплочение мужчин в походный боевой отряд.
А сейчас я по-прежнему в тонусе, во всех смыслах. У нас хорошая команда подобралась, правильная во всех смыслах. Сейчас главное – не расслабляться…
Стоп. Улавливаю. Серьёзная угроза где-то рядом с нами, много опаснее бешеных псов.
Странно, что в окрестностях не видно ничего нового, только наша группа и голая степь. Глаза не распознают ничего опасного, но я ведь чётко ощущаю смертель…
Взорвалась поверхность земли, осыпая нас грязными комьями и рваными стеблями. Мы бросаемся в разные стороны, рассредоточиваемся. Уши резануло шипящее чавканье, лицо обдало раскалённым воздухом. Нечто неживое, но длинное, гибкое и быстрое, как змея, ослепило нас густым белым дымом. Крутится, извивается, бросается на движущиеся объекты, вторгшиеся в его зону поражения…
Всех моих мужчин я теряю из виду, глазами никого из них не различить в сплошном мороке. Цепляюсь за подобие ориентира, когда слышу откуда-то слева вскрик Тегра:
– Прячься!!
Что-то болит, очень сильно, остро, я не могу понять, что именно, и это мешает сконцентрироваться.
А потом чудовище внезапно возникает из мути, стремительно приближается прямо ко мне, норовит наброситься. Я отстранённо, совсем не испытывая страха, узнаю в распахнутой пасти ножи, пилы, ковши, свёрла, лопасти, лезвия, топоры и всякое такое прочее. Причём всё это не останавливается ни на миг, оно режет, крутится, рубит, сверлит, пилит, скрежещет…
Здесь, прямо на поле брани, я, именно я, а не какой-то другой человек-источник, органами чувств и разумом которого я, как обычно, пользуюсь для добывания информации!
Оцепенев от нахлынувшего и раздавившегося меня ужаса, крепко-крепко зажмуриваюсь, как маленькая девочка, в страстной надежде, что если его не видеть глазками, то страхолюдное чужище исчезнет само по себе!..
Мужские руки подхватывают меня, оттаскивают прочь и швыряют наземь. Оказывается, это я сама летела в частокол клинков, а вовсе не пасть мчалась на меня. Моё реальное тело засасывала в своё адское нутро змееподобная машина, кем-то сотворённая для убийства.
– В яму, и не выс-совывайс-с-ся… – сипит чей-то севший голос, и я пытаюсь распознать чей, но не успеваю.
Я и забыла, что реальный страх – самое мерзкое из чувств. Теперь вспомнила. Останавливаются мысли, парализуется воля, тело обездвижено леденящим дыханием бездонной пропасти небытия, заглянувшей прямо в глаза. Сейчас, когда моя помощь более чем когда-либо пригодилась бы команде, я отползаю в неглубокую яму, прячусь, чтобы вжаться в сырую землю и трястись исключительно за собственную шкуру. Не помню, чтобы в моей взрослой жизни мне раньше бывало настолько же противно… и стыдно.
Думала, что полностью готова к настоящей угрозе? Оказалось, не-ет! В реале смерть напомнила мне, что она неизмеримо страшнее воспоминаний детства. Много времени прошло после нашей последней встречи лицом к лицу, немало лет, и я подзабыла. Дура какая, ты думала, что всё-всё помнишь, была уверена, что война тебе известна не понаслышке?! Не тут-то было. Совершенно не готова к близкой встрече со старой знакомой! Предательская самоуверенность подставила не хуже провокатора…