– А я почти готов был смириться с тем, что неуловимый Седой так и останется не пойманным до конца существования Вселенной. – Человек в форме, на лице которого сияла довольная улыбка, не торопясь направился к столику, не сводя взгляда с узника. – Грешным делом, я даже подумал, что надо мной решили подшутить, когда в самый разгар долгожданного отпуска вдруг получил сообщение о перехвате опасного рецидивиста, по всем параметрам совпадающего с легендарным Седым. Но идентификационные анализы заставили меня наплевать на двух моих исключительно сексапильных подружек, на элитные напитки, на эксклюзивные блюда лукиясской кухни, на прочие райские наслаждения… – Говорящий выдержал драматическую паузу и закончил резко, коротко, будто гвоздь в крышку гроба вбил: – И вот я здесь!
Человек в форме сокрушённо покачал головой, уселся в удобное кресло напротив заключённого и положил на стол перед собой литермин класса «три миллиона». Это позволяло предположить, что по душу узника явился офицер достаточно высокого ранга. При этом, судя по всему, функционер некоей структуры абсолютно специального назначения, если даже военные не стали допрашивать узника и его спутницу, терпеливо ожидая прибытия этого не особенно приятного на вид деятеля.
– Мы знакомы? – произнёс заключённый. – Где-то пересекались?
– Нет. К великому моему сожалению, нет, – развёл руками бледнолицый, похожий на ожившего утопленника, засунутого в сухую униформу, – в лучшем случае я успевал лишь глотнуть пыли из-под ваших ног. Вам всегда удавалось скрыться до того, как мы накрывали координаты вашего очередного возникновения. Итак, приступим.
Дознаватель лёгким касанием активировал свой мега-терминал, и над столом развернулась трёхмерная проекция с рассортированной по виртуальным ящичкам информацией. Спецагент, ловко манипулируя затянутыми в перчатки ладонями, стал извлекать и демонстрировать нужные ему файлы.
– Я начну, а вы поправите, если допущу неточность. – Сумрачные глаза следователя продолжали пристально изучать допрашиваемого. – Имён и прозвищ у вас слишком много, чтобы их перечислять, но более всего вы известны под кличкой Седой Нянь, потому что повсюду таскали за собой несовершеннолетнего ребёнка биовида человек, женского пола. Вам инкриминируются многочисленные убийства, ограбления, кражи, разбойные нападения и тэ дэ и тэ пэ. – Следователь поставил быстрое автоматическое пролистывание собранных по многим мирам информационных пакетов. – Количество угнанного вами транспорта впечатляет, а нанесённый материальный ущерб – поражает. Более чем в ста мирах вы заочно приговорены к смертной казни. Впервые засветились вы на Оленди, с тех пор я и мои коллеги идём по вашему криминальному следу, в качестве которого зачастую обнаруживаем горы трупов и лужи крови по колено… Многие ваши преступления становится возможным вычислить лишь по почерку, но есть и немало прямых свидетельств, к примеру, записей скрытых камер обчищенных вами организаций и заведений. Также информация, неоспоримо свидетельствующая о ваших преступлениях, извлечена из памяти случайно оказавшихся в месте очередной резни уборочных и прочих машин…
– Есть смысл мне рассказывать, что я и кто я? – с насмешливой интонацией прервал монолог следователя заключённый. – Переходите непосредственно к делу. Если нас не казнили армейские за компашку с пленными корсарами, значит, вы питаете ко мне корыстный интерес.
– Этой демонстрацией, – человек в форме обвёл руками мелькающие данные, – я преследовал одну лишь цель. Вы должны понять, что мне ничего не помешает прямо сейчас сделать с вами нечто подобное…
Человек в форме выхватил из очередного кубика картинку и растянул её на всю проекцию. Объёмное изображение показало, как в просторном шлюзовом ангаре, прикованные к трубам, тянущимся вдоль стенки, стояли все члены команды «Плазменного Бизона» и отчаянно выкрикивали слова проклятий в адрес военных, системы и всего человечества вместе взятого. Капитана канонёрки среди них бывший пассажир «Бизона» не заметил. Бездушный голос через ретрансляторы прочёл изгоям приговор, и шлюзовые створки начали размыкаться, выпуская в пустоту космоса весь воздух из этого помещения. Запись крупным планом показала безобразные предсмертные судороги корсаров, и, когда перестал корчиться последний из них, картинка погасла.
– Скромно промолчу о том, – продолжил бледнокожий, – что мы способны натворить с вашей юной спутницей. Кстати, о ней. – Дознаватель извлёк очередную видеозапись и запустил её в проекцию. – Довольно любопытный экземпляр, доложу я вам. Перед тем, как увидеться с вами, я предварительно мило пообщался с нею.