- Гляди, - раненный воин разгладил на колене облезлый скальп. - Я снял его с головы старого вождя на Волчьем ручье! Я, презренный кикапу, которого презирает любой команч, теперь отмахиваюсь от мух скальпом знаменитого воина шайена!
Холодный пот покатился по моим щекам, а сердце заухало с такой силой, что даже перехватило дыхание. Лица скаутов задрожали, расплываясь в кровавом мареве, превращаясь в чудовищные хари кровожадных Вендиго.
Сорвав со стены тяжелую сковороду, я размахнулся, целя в пылающие глаза ближайшего ко мне демона, однако сильная когтистая пятерня впилась мне в горло и с легкостью отбросила назад.
- Я узнал тебя, сын Черной рубахи, - зашипели мне на ухо. Воин вцепился мне в косицу и принялся наматывать ее на кулак. - Но теперь ты никто, и ты ничего не сможешь нам сделать!
Из кровавого клубящегося марева вынырнуло перекошенное от злости лицо индейца. Глаза у него больше не светились, однако ощеренные острые зубы делали его похожим на разъяренную росомаху.
- Что тут происходит?! - повар Том отшвырнул в сторону вцепившегося в меня скаута. - Чего это ты надумал, Пестрая Тряпка?
Револьвер старика уперся индейцу снизу в челюсть.
- Хочешь добавить еще один скальп в свою коллекцию? - повар надавил на ствол с такой силой, что у скаута глаза полезли из орбит. - Придется тебе подождать, пока мы его не вздернем! Сдерешь потом скальп с трупа, тебе ведь не в первой!
Пестрая Тряпка захрипел и выпустил мои волосы.
- Какая вам есть разница, - быстро выпалил он на ломаном английском. - Повесите его за голову без волос!
Повар без предупреждения ударил скаута по губам рукояткой пистолета. Брызнула кровь, и индеец откинулся на скамье, зажимая рот рукой.
- В моем фургоне говорят только тогда, когда я разрешаю, - бывший рейнджер уставился на меня своими вытаращенными немигающими глазами. - Это и к вам относится, господа шпионы!
Скрипнув колесами, фургон тронулся, занимая свое место позади колонны кавалеристов. Повар Том громко свистнул, подзывая к себе нескольких всадников.
- Пол, Нед, прикрывайте нас сзади. Не нравится мне все это!
Техасцы молча кивнули, коснувшись полей своих шляп, и тут же пристроились с обеих сторон повозки.
Раненный скаут наклонился ко мне, делая вид, что разглядывает засевшую в ноге стрелу, и зашипел.
- Манетоа и Маква не снимают скальпов с мертвецов! - от головы индейца невыносимо смердело, а к волосам прилипли мертвые насекомые и паутина. - Черная Рубаха визжал точно скво, умоляя о пощаде!
Я вздрогнул, словно от удара, но не подал виду, что понял слова скаута. Кикапу криво ухмыльнулся, обнажая острые желтые зубы.
- Я сунул голову старика в костер, и держал его за ноги до тех пор, пока с нее не слезло все мясо! Потом мы пошли от типи к типи и передавили всех детишек, которых смогли найти!
Окровавленная рука индейца машинально пропустила сквозь пальцы засаленные пряди скальпа.
- Жаль, только, что нам не досталась твоя мать, - скаут шмыгнул носом и ухмыльнулся. - Ее выпотрошили штыками солдаты, пока мы забавлялись с твоим отцом у костра.
Все тело у меня затряслись от ярости, дыхание перехватило, а из глаз брызнули предательские слезы.
Кикапу довольно осклабился и откинулся на спинку скамьи.
- Я чувствовал то же самое, шайен, когда твои люди спалили наше становище! Я чувствовал то же самое, когда откапывал на пожарище черепа своих детей! - улыбка медленно сползла с лица индейца. - Жаль, что капитан решил тебя повесить, я бы с огромным наслаждением прикончил бы и твою жену, и твоих детей, и твоих внуков!
Стальные пальцы Сета Кипмана впились в мою руку как клещи.
- Не верь ему, Джонни! - прошептал траппер. - Он просто хочет тебя разозлить!
С трудом втягивая в легкие воздух сквозь намертво сцепленные зубы, я глядел на остроносую физиономию кикапу, и никак не мог отделаться от ощущения, что уже когда-то видел это лицо.
Возможно, индеец много лет назад гостил в нашем племени, а может, просто проходил мимо, остановившись лишь для того, чтобы напиться воды, выкурить трубку и рассказать последние сплетни с побережья.
Я глядел на скаута, стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку этого отвратительного лица. Лица убийцы и предателя.
- Твоя смерть будет мучительной! - произнес я одними губами.
Скауты переглянулись и заулыбались.
- Если ты останешься в живых, ненависть пожрет тебя, - второй индеец ответил мне на языке жестов. - Лучшей пытки нам и не придумать!
Повозка со скрипом перевалила через вершину холма и неожиданно остановилась. От резкого толчка сковородки и поварешки весело застучали по деревянным бортам.
- Что там, Том? Уже приехали? - сопровождающий нас техасец бесцеремонно оттолкнул меня в сторону и протиснулся к сидящему на козлах вознице.
Сквозь поднятый борт фургона я увидел стоящие вдали голубоватые треугольники типи, и белые ниточки дыма, поднимающегося от костров. У самой воды чернели силуэты вытащенных на берег каноэ, возле которых суетились крошечные фигурки рыбаков.
