Мы поспешно нырнули в прибрежные заросли и, скользя и спотыкаясь, полезли вверх по склону.
- У нас гости! - мистер Конноли поднял руку, указывая на индейцев. - Такое впечатление, что они нас тут поджидали.
Мы взгромоздились на своих скакунов и не спеша поехали вдоль берега, вверх по течению.
Мальчишки что-то прокричали нам в след, но преследовать не стали. Они взобрались на невысокий холм, и оттуда продолжили наблюдение.
Каждый раз, как я оборачивался, я видел блеск стекол бинокля, направленного в нашу сторону.
- Как вы думаете, - задумчиво пробормотал Шеймус. - Как долго наши скальпы продержатся на головах после того, как мы переберемся через реку?
Я похлопал Маленькую Стрелу по шее и в который раз оглянулся назад.
Мальчишки спустились со своих лошадей и сидели теперь в траве, передавая бинокль друг другу.
- Им не нужны наши скальпы, - сказал я уверенно. - Они просто следят, чтобы никто не перебрался на их сторону реки.
- А может, - усмехнулся Сет Кипман. - Может, их просто напугал мистер Конноли?
Ирландец ехал чуть впереди обнаженный по пояс, и с непокрытой головой. Его бронзовая кожа блестела, словно смазанная маслом, а рыжие, горящие на солнце волосы, делали его голову похожей на головку чертополоха.
- Да уж, - Шеймус кивнул. - Я бы на их месте точно испугался!
Заночевали мы в заброшенном лодочном сарае, стоящем у разрушенной пристани. Сет Кипман излазил все прибрежные заросли, но нашел только одну полусгнившую лодку, да несколько весел.
- Утром двинемся дальше, - сказал он, снимая сапоги и вытягивая ноги к окруженному камнями очагу, в котором жарились нанизанные на прутики рыбешки. - А весла возьмем с собой, они нам могут еще очень пригодиться.
Шеймус поднял две рыбешки, одну протянул мне, а другую мистеру Конноли.
Мистер Конноли усмехнулся и покачал головой.
- Ешьте сами, парни, - сказал он, снимая винтовку с крюка, вбитого в дверной косяк. - А я пойду, покараулю. Спать мне совсем не хочется.
Скрипнув, дверь закрылась у ирландца за спиной.
- Все в порядке, - послышался его голос снаружи. - Свет очага снаружи не виден.
Мы молча грызли безвкусную рыбу, пахнущую дымом, и запивали нехитрую трапезу водой из кожаных фляг.
- Не хотел бы я оказаться на его месте, - сказал Шеймус, сплевывая кости и старательно облизывая пальцы. - Вы же меня знаете, без жрачки и выпивки в жизни старого Шеймуса останется не так уж и много развлечений!
Траппер снял свою меховую шапку, которую носил в любую погоду, и принялся разматывать повязку, покрытую бурыми пятнами.
- От моей головы не воняет? - спросил он, пододвигаясь ко мне. - Чешется, сил просто нет!
Шеймуса передернуло.
- Если ты отдашь богу душу, мы тебя закопаем, так и знай! - сказал он, снимая с прутика еще одну рыбешку, похожую на черный уголек. - Хватит с нас одного умертвия!
Чернильные тени, отбрасываемые нашими фигурами, плясали на стенах, а таящаяся по углам тьма от этого казалась еще темнее. Шеймус поежился и поплотнее завернулся в шерстяное одеяло.
- Жутко тут, - вздохнул ирландец, подкладывая револьверы под голову.
Я склонился над траппером, и помог ему разбинтовать голову.
- Выглядит неплохо, - сказал я, раздвигая волосы и внимательно осматривая грубые стежки. - Гноя и воспаления нет, старый знахарь хорошо заштопал.
Траппер развернул у себя на коленях чистый платок и в маленькой чашечке принялся толочь какие-то коренья.
- Это Танцующий Волк мне дал, - пояснил он, ни на кого не глядя. - Велел втирать в рану дважды в день.
В лодочном сарае вновь воцарилась тишина, нарушаемая теперь лишь скрипом глиняного пестика в чашке, да богатырским храпом Шеймуса.
Когда я проснулся, в сарае уже никого не было. Косые лучи солнечного света проникали сквозь прохудившуюся крышу, освещая груду наших пожитков, аккуратно сложенных попон и седел.
Некоторое время я лежал, не шевелясь, глядя, как раскачивается над моей головой Ловец Снов, украшенный разноцветными бусинками и белыми перьями.
Снаружи послышалось ржание лошадей, плеск воды и кудахчущий смех Шеймуса.
Встать на ноги оказалось непросто, деревянная стена предательски закачалась у меня под рукой, а голова вновь пошла кругом.
Некоторое время я стоял с закрытыми глазами, стараясь подавить тошноту и дожидаясь, когда перед моими глазами перестанут роиться черные точки.
Снаружи запахло кофе, и рот у меня тут же наполнился слюной.
- Ну, где же этот проклятый индеец? - послышался ворчливый голос Шеймуса. - Может он ждет, что я принесу ему завтрак в постель?
- Оставь парня в покое, - раздался в ответ голос мистера Конноли. - Он, похоже, отравился снадобьем, которое ему дал шаман. Ты бы на его месте вообще пластом лежал!
- Знаем мы, что это за снадобье! - Шеймус вновь загоготал. - Это же как обычное похмелье!
Собрав все силы, я решительно толкнул дверь, и вышел в ослепительное весеннее утро.
Шеймус расположился на берегу реки, оседлав какую-то корягу. Подбородок у него был покрыт белой мыльной пеной, а в развилке дерева поблескивало зеркальце. В руке ирландец держал раскрытую бритву.
