Огненный спрут с ужасной силой стиснул мое предплечье, так что карты посыпались на стол из безвольно разжавшихся пальцев, а по щекам потекли слезы.
- Что-то я себя неважно чувствую, - вздохнул я, и, покачнувшись, встал из-за игрального стола. - Пойду-ка, хлебну свежего воздуха.
- Ничего страшного, это у тебя с непривычки, - сочувственно хмыкнул Кокран. - От запаха умертвий любого здоровяка скрутит, тем более в такой духотище.
Оставив выигрыш на столе, я прижал больную руку к груди, и, кивнув на прощанье озадаченному Шеймусу, со всех ног припустил вверх по лестнице.
Мистер Смит встретил меня своей обычной гнусной ухмылкой. Он не спеша сделал большой глоток из полупустой бутылки с ромом, и лишь потом выдернул иглу из восковой куклы.
Стоящий в полумраке, на границе света и тьмы Кайзер, отпрянул назад, будто бы испугавшись страшной гримасы, застывшей на моем лице.
- Мне просто захотелось поболтать, - колдун щедро плеснул рома в стоящий на краю стола стакан. - Ты себе даже представить не можешь, tintin, как мне порой бывает одиноко!
Яростно растирая ноющее предплечье, я присел на край стула, прикидывая, смогу ли дотянуться до колдуна ножом, или все же стоит его метнуть в ухмыляющуюся черную харю.
- На твоем месте я бы этого не делал, - мистер Смит омерзительно захихикал, проводя острым ногтем по горлу распластанной перед ним на столе куклы. - Если ты, конечно, не горишь желанием поскорей присоединиться к мистеру Кайзеру…
Колдун хрипло засмеялся, увидев, как меня передернуло от отвращения.
Трехсотфунтовая пушка, установленная на носу "Геркулеса", рявкнула так, что палуба под моими ногами загудела, словно огромный шаманский бубен. Черное облако дыма затянуло обзор со шкафута, а когда оно рассеялось, я увидел, что верхушки холма, с которого я еще вчера наблюдал за рекой, как ни бывало.
Из прибрежных зарослей вспорхнули целые тучи диких голубей, превращая солнечное утро в настоящие сумерки.
- Вот это пушка! - присвистнул Шеймус. - Бьюсь об заклад, Форрест только и мечтал о том, как бы ее опробовать!
- И заодно показать индейцам свою силу, - кивнул мистер Конноли.
- Хороший спектакль, - согласился Кипман. - Я, правда, очень сомневаюсь, что ему удалось подстрелить хоть одну птичку!
Трапперу пришлось повысить голос, чтобы перекрыть хлопанье тысяч голубиных крыльев.
- Пора сматываться, - он крепко ухватил меня за рукав куртки и бесцеремонно потащил под навес, натянутый между мачтами. - Сейчас такое начнется! Упаси Господь!
Мутные воды реки Арканзас вскипели, будто похлебка в котле, и спустя мгновенье, на палубу "Геркулеса" обрушился настоящий ливень птичьего помета, в одно мгновение окрасивший опрятные синие куртки матросов, в белый цвет.
Помет как град замолотил по навесу, туго натянутому над нашими головами. Спрятавшиеся под ним счастливчики удивленно переглянулись, и покатились от хохота, наблюдая за своими незадачливыми товарищами, застывшими, словно гипсовые статуи, в самых нелепых позах.
Громче всех смеялся Кипман, тыча локтем меня в бок, и указывая на парализованного от ужаса Шеймуса. Лицо толстяка было расчерчено аккуратными вертикальными полосками, делая его похожим на возвращающегося с тропы войны команча.
Мистер Конноли высунулся из-под спасательной шлюпки, куда он нырнул по первой же команде траппера, и тоже покатился со смеху. Я проследил за взглядом ирландца и ухмыльнулся.
Генерал Форрест размахивал обнаженной саблей, и, грозя небесам, извергал потоки ругательств настолько изысканных и замысловатых, что их стоило бы увековечить в камне!
Элегантный генеральский мундир теперь больше походил на куртку маляра, а с эполетов и позументов стекало жидкое птичье дерьмо.
- Вот ты и повидал девятое чудо света, - мистер Конноли поспешно отпрянул от онемевшего Шеймуса, жалобно тянущего к нему руки.
Кипман сочувственно закивал.
- Как-то раз, возле реки Платт, мы заприметили стадо белых бизонов, - траппер ухмыльнулся, глядя на трясущуюся челюсть толстяка - ирландца. - Мы целый день потратили, на то, чтобы их догнать! Перехватить стадо удалось лишь под вечер, у самого Коровьего брода, отмахав по прерии, по меньшей мере, семьдесят миль! Ты даже не можешь представить, каково было наше разочарование, когда белые бизоны вышли из реки грязно-бурыми!
Шеймус вытер трясущейся рукой свои поникшие усы, размазывая аккуратные белые полосы по лицу.
- Теперь ты похож на Пьеро, попавшего под дождь! - мистер Конноли взмахнул руками, поскользнувшись на скользкой от птичьего помета палубе. - Ну и потеха! Давненько я так не смеялся!
Шеймус презрительно скривился, и попытался сплюнуть, однако густая белая слюна повисла у него на подбородке, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Вот незадача! - ирландец сокрушенно осмотрел свою испорченную одежду. - Одно утешает, хотя бы моя шляпа в безопасности, на вешалке в каюте!
Мои товарищи вновь покатились со смеху, и я засмеялся вместе с ними.
